Похитители умов
Шрифт:
– Все нормально. Как захочешь, Морган. Джаэль не считает меня хорошей хозяйкой, но это потому, что у меня просто никогда не было шанса показать себя. Итак, я к твоим услугам.
– Давай вернемся на несколько недель назад, так как я знаю, что последнее время тебя не вызывали на полевые работы.
– Не вызывали, и это такое облегчение.
– Последний раз, когда тебя вызывали, где вы работали?
– На общественных полях. Снимали урожай с виноградных лоз.
– Ты не знаешь, чья это была секция, или кто тебя вызывал?
– Конечно нет.
– Ну хотя
– Чужие?
– спросила она.
– Они были все мне незнакомы. Так всегда бывает. Конечно, я знаю некоторых людей с номером 6, но не очень много.
– Все было нормально. Ничего необычного?
Она уловила его напряженность и сморщила брови, стараясь вернуться мысленно назад.
– Честно говоря, я не могу вспомнить, чтобы что-то отличалось. Я пришла на поле, взяла свои контейнеры и начала работать. Этот день был похож на все остальные, только...
– Да?
– подогнал ее Морган.
– Я боюсь, что я скажу какую-нибудь глупость. В действительности, я совсем не помню этот день, не странно ли это? Но может быть тут нет ничего странного, так как один день при полевых работах похож на другой. Разнятся они только тем, что мы собираем.
– Но обычно ты можешь вспомнить какие-то детали прошедшего дня? Ну например, какая была погода или какие были происшествия.
– Да, вот именно. Но я не могу вспомнить ничего про этот день. Я пришла на работу, взяла свои контейнеры, а затем я помню только, как я пришла домой. Теперь, когда я задумываюсь над этим, мне кажется, что я была под слишком большим контролем, причем целый день.
– Она засмеялась. Ну разве это не глупо?
– Необязательно.
– Надеюсь, что все-таки это было не так. Потому что мне не нравится мысль, что я потеряла день моей жизни. Я не сделала ничего такого, за что бы следовало меня наказывать, как бедного Джаэля, и значит мой Управляющий не имел права этого делать.
– А кто твой Управляющий?
– Я даже не могу предположить. Когда у тебя номер 6, то над тобой так много Управляющих, и они так часто меняются, поскольку они стараются двигаться по лестнице рангов все выше, а нас сбрасывают... Я не очень важная персона в этом мире, ты знаешь. Мне повезло, у меня есть Джаэль, который присматривает за мной.
Он пристально посмотрел на нее, обратив внимание на мягкость и нежность ее щек и кожи, деликатность ее телосложения.
– Я сожалею. Мне хотелось бы тебе помочь, - сказал он, он был полон сочувствия к ней.
– Нет, Морган, не жалей меня. У меня есть свое место в этой жизни, я чувствую себя хорошо на этом месте и у меня есть такое же чувство достоинства и чистоты, как и у любого другого человека. Возможно, если бы у меня было больше честолюбия, я бы могла стать номером 10, но я сомневаюсь, что мне хочется попробовать подняться выше. Я не рождена для того, чтобы карабкаться вверх так, как Джаэль или Эйрил. Я думаю, что в каждой семье есть кто-нибудь такой, как я. Зато Кенд не будет таким, как я. Он больше похож на Джаэля и меня это радует.
–
Она стала пунцово-красной.
– У нас не принято говорить о таких вещах! Кенд принадлежит только мне.
Морган не стал задавать следующий очевидный вопрос. Он мог дать ответ сам. В самой глубине ее существа в Нами теплилась любовь к своему сыну. Это было очень скромное чувство по меркам землян, неестественное для них в такой форме. Но несмотря ни на что, это все же была любовь.
То, что Нами рассказала Моргану перед этим, было очень важным открытием. Она даже не помнила свой последний день работы в поле. Возможно ни один из полевых рабочих его не сможет вспомнить. Это означало, что они были контролируемыми роботами в этот день, а ведь нужна была причина, чтобы держать их немыми и слепыми.
Ему хотелось побыстрее закончить разговор с Нами и обдумать все возможности, потому что они приводили к единственному заключению. На полях должны были быть и находились другие люди. Люди, которых риганские рабочие не должны были видеть. Земляне! Поэтому заговорщики стирали воспоминания об этом дне у риганских рабочих. Каждый день на полях работало всего по нескольку риганцев, так как теперь их больше не требовалось, а с ними незамеченными работали рабы.
– Я приготовлю что-нибудь поесть и выпить и мы поговорим о чем-то другом, хорошо?
– Нами встала.
– Ты закончил со своими вопросами?
– Да, - ответил Морган. Он не хотел разочаровывать ее. Она казалась такой беспомощной, живущей в мире, который она не совсем понимала.
Нами начала что-то делать, затем внезапно остановилась, прислушалась и подошла к телефону. После телефонного разговора она вернулась с удрученным выражением на лице.
– Я не могу остаться, чтобы продолжить нашу беседу, Морган, и мне просто хочется плакать из-за этого. Я должна идти по вызову. Если бы у меня были свои Управляемые, я бы вызвала кого-нибудь и послала вместо себя, чтобы иметь возможность остаться здесь с тобой.
– Разве у тебя нет Управляемых, Нами?
– Теоретически у меня их шесть, конечно. Но я не могу всегда управлять ими. И кроме того, их жизнь и без того очень тяжела, чтобы я им навешивала еще и свои заботы. Я должна уйти, а это означает, что ты остаешься один на один с Кендом. Ты не будешь возражать?
На самом деле не имело значения, возражал он или нет, и он знал это. На первом месте у риганцев всегда было выполнение вызова, а он занимал второе место.
– Я справлюсь с ним.
– Ты будешь присматривать за ним? Я имею в виду, чтобы ты проверял, зашторены ли окна в гостиной, если он туда захочет зайти, ну и все такое.
– Я знаю правила и я пригляжу за ним. Иди и не беспокойся.
– Кенд обещал мне, что не будет причинять тебе вреда. Конечно о ребенке нельзя уверенно сказать, что он знает достаточно о чести, чтобы выполнить обещание, но я все же надеюсь.
– Иди и не беспокойся. Мне не хотелось бы, чтобы тебя наказывали из-за меня.
Она улыбнулась и похлопала его по руке, затем быстро убежала. Мысль о том, что она может опоздать, ускорила ее шаги.