Похитители тьмы
Шрифт:
Сент-Пьер оказался в маленькой часовне, где представители разных религий могли молиться вместе по традициям предков. Помещение, куда они могли прийти и почувствовать свое единство, где те, кто был похищен из христианских или иудейских домов, могли тайно исполнять обряды, от которых отказались по принуждению.
Майкл смотрел на алтари, символы веры, на полумесяц со звездой, на крест и звезду Давида, восхищаясь мудростью человека, который построил эту часовню, и покладистостью тех, кто тайно пропускал верующих через ее двери. Ему хотелось, чтобы об их мудрости и толерантности узнал весь мир.
Миллионы людей были убиты во имя Бога теми, кто верил, что Всемогущий на их стороне. Любопытно, подумал Майкл, за кого
26
«Нью-Йорк Янкис», «Бостон Ред Сокс» — популярные американские бейсбольные команды.
Он прошел по комнате, разглядывая религиозные артефакты, пролежавшие здесь пять сотен лет, затейливо подробное настенное изображение древнего Константинополя, изысканную мозаику на дальней стене — но нигде не нашел ни какого-либо хранилища, ни камеры. Пол представлял собой сплошную породу, стены были из гранита. Это святилище вытесано в земле. Каждый алтарь — из монолитного камня, скамьи и стулья — из кипариса, ковры — шерсть плотного плетения, и все эти органические материалы хорошо сохранились, хотя им и было по полтысячи лет.
Майкл уставился на прекрасную мозаику, которой выложена большая часть задней стены святилища. На мозаике были три изображения — картины, проработанные до мельчайших деталей. На первой он увидел пышный сад, в центре которого росли два больших фруктовых дерева, мозаичные камушки передавали их зеленые листья с удивительной достоверностью. Вокруг деревьев за садом видны города, процветающие поселения прошлых времен. Ни машин, ни поездов — только трехмачтовые корабли, плывущие по морям необыкновенной голубизны; вдалеке виднелись египетские пирамиды, цветение вокруг Иерусалима, Мекка во всем ее величии, Рим до его падения. Здесь были изображены различные священные места древнего мира: образы пятисотлетней и тысячелетней давности, дохристианских времен, — и все это представлено как гигантское по времени полотно мира, омываемого морями, воды которых бороздят древние корабли.
Пока Майкл смотрел на этот мозаичный шедевр, голубые небеса над миром померкли и, наполненные звездами, уступили место тому, что можно описать разве что как рай — спокойный, безмятежный, безусловное обещание вечного спасения. Ангелы стояли вперемешку с мужчинами и женщинами. Над толпами плыли облака — над мирным собранием лучших представителей человечества, людей всех рас, всех верований, всех цветов кожи. Священники и имамы, раввины и монахи. Мусульмане, христиане и индусы. Буддисты, иудеи и кельты — все они собрались здесь, словно в безусловном понимании вечности. Созерцание этого наполнило Майкла оптимизмом. Он не знал почему, но тот факт, что в и дение мира этого художника, эта мозаика из исторического прошлого изображала некий, по мнению многих, идеал, наполнил его надеждой.
Но он забыл обо всем этом, когда его взор обратился к третьей, и последней, мозаике. Она располагалась под изображением человека, под городами и людьми. Она словно выходила из темной земли и являла собой средоточие ада, мир бесконечного зла, землю, наполненную людьми, которые страдают, рыдают, оплакивают мертвых. В сумерках мелькали темные существа, их желтые глаза смотрели
Майкл почувствовал, как тошнота подступает к горлу; он нагнулся, уперев руки в колени, и проглотил слюну, попытался выровнять дыхание. Ощущение такое, словно изображенное на мозаике зло внезапно захватило его разум и сердце. Что могло побудить художника создать нечто столь мрачное — этого Майкл не мог понять. И ужас увиденного вернул его к действительности.
Он вдруг понял, где может быть спрятана карта, и от этого у него защемило сердце. Поскольку то, что он должен сделать, явно было действием, направленным против бога, против воистину одного из лучших творений, которое пробуждало в человеке самые сокровенные его чувства. Произведение поразительных достоинств, увидеть которое не суждено человечеству.
Майкл вытащил из сумки десятидюймовое долото, молоток и подошел к мозаике. Приложил долото к центральной точке стены и, закрыв глаза, моля о прощении, со всей силы обрушил на нее молоток.
Иерусалим потрескался, по древним мирам прошла сеть трещин, словно сам Господь уничтожал человечество. Плитки посыпались на пол мелкими осколками. Сент-Пьер снова и снова молотил по шедевру, пока центральная часть мозаики не исчезла.
Поначалу он решил было, что проделал бесполезную работу, без нужды испортив произведение искусства, но потом, включив фонарик, увидел, что это не так. Поначалу он разглядел какие-то темные очертания, смешивающиеся с землистого цвета стеной. Затем разглядел какую-то темную, черную, смоляную субстанцию, водонепроницаемую и липкую, — таким веществом обрабатывают кровли и лодки. Майкл потрогал рукой сухую поверхность и почувствовал, что за ней пустота. Провел долотом по периметру. Перед ним была секция размером два на два фута, черное органическое вещество, образующее водонепроницаемое покрытие.
Майкл быстро соскоблил смолу, под которой обнаружился деревянный короб. При помощи ломика он сдвинул его, вытащил наружу и положил на пол. Короб из кипариса, обмазанный смолой, с медными петельками сзади. Замок выполнял чисто декоративную функцию — он легко открылся, стоило Майклу поддеть его долотом.
Затаив дыхание и сгорая от нетерпения, Сент-Пьер медленно поднял крышку, откинул ее, взял фонарик и посветил внутрь. Короб был сухой — его герметичная упаковка не подвела, сохранила в целости то, что он видел перед собой. Майкл протянул руку и вытащил горсть монет — золотых, серебряных, медных и оловянных. На него смотрели отчеканенные лица султанов и иных властителей. Он засунул руку еще раз и вытащил свернутую в трубку и перевязанную мягкую шкуру, перерезал связывающую ее веревку и развернул. Перед ним была карта. Большая, подробная, с примечаниями и объяснениями по краям. Майкл, наконец, вздохнул свободно.
Потом пригляделся — и сердце его упало. Это не вторая половина карты Пири Рейса. Не та, с помощью которой можно освободить сестру КК и спасти Симона, не цель его поиска. Здесь были изображены города и маршруты, Европа и Ближний Восток. По этой карте из разных уголков мира можно добраться к святым местам трех ведущих религий: Мекке, Иерусалиму и Вифлеему, Медине, горе Синай и Хеврону, до мест, которые располагались ближе всего к Богу, Аллаху, Иегове.
Майкл отпрянул, разочарованный неудачей. Он собрал информацию по крохам из записок Симона и расследований КК. Сент-Пьер не любил полагаться на других, и его упорное желание работать в одиночку и брать всю ответственность на себя никогда не подводило его, но теперь, не имея времени подтвердить информацию самостоятельно…