Похитители теней
Шрифт:
– Минуту еще дашь? – спросил Светлан, быстро сгружая с себя обеих наездниц и лишние предметы на ближний камень.
– Отчего ж не дать, – прогудел гигант, крутя в руках громадные орудия, будто это были трости. – Мне и двух не жаль. Но не больше, ладно?
– Будь спокоен, – сказал богатырь, вынимая свои мечи. – Мы тоже спешим.
Скользящими шагами он придвинулся к кряжистой фигуре, высившейся перед ним, точно дубовый ствол, но первый удар предоставил врагу. А тот не заставил себя ждать, тотчас обрушив на него многопудовую секиру, разогнанную до скорости
И начался бой. О приемах Светлану не приходилось заботиться. Все, когда-либо виденное им – в спортзалах, на турнирах, даже в кино, – закрепилось ныне в его рефлексах, слившись в необычную и весьма сложную систему, вряд ли пригодную нормальному человеку. Но в богатырское тело она вписалась как по заказу, с легкостью подстраиваясь под любого противника. Предоставив мускулам свободу, Светлан бился на автомате, а сам отстранение следил за схваткой, укрывшись за тремя рубежами защиты – клинков, лат и своей кожи, по прочности вряд ли уступавшей стали.
Конечно, Ной был мощен – такими ударами можно заколачивать сваи. Наверняка его организм тоже подкрепляла магия, а неведомый конструктор вложил в людоедов огромный запас сил, будто знал, с кем им придется иметь дело – помимо всегдашнего корма. И постарался уравнять свое творение с самыми опасными из чудовищ, против которых боролись герои. А учитывая, что и для богатырей это был верхний предел…
И уж Ной не набирал приемы с миру по нитке – в его ухватках ощущалось наследие тысяч поколений хищников, включая, возможно, и тираннозавров. Понятно, этот стиль не отличался гибкостью, зато был универсален, а свою действенность доказал во множестве схваток, украсив список побед людоеда столькими громкими именами!.. Лучше и не знать.
Но пока бой не выявлял чье-либо преимущество. Возможно, людоед был несколько сильней, а большая масса давала опору для тяжелых секачей, прибавляя мощи его ударам. Зато Светлан превосходил противника в маневренности, вынуждая того крутиться, чтобы не пропустить атаку из тени. При этом Ной получал явное удовольствие от схватки, впрямь не выказывая боязни, даже вроде не интересуясь исходом. Хотя беспечности не проявлял, рискуя не больше, чем требовалось, – отменная боевая машина.
Опробовав друг друга на разных режимах и всеми доступными способами, поединщики разом отступили, будто научились уже чувствовать партнера в этом смертельно опасном танце. Ни тот, ни другой не запыхались – оба были устроены так, что не знали устали. А вот насколько хватит их резервов и чей запас иссякнет раньше…
– Я думала, ты больше не найдешь ровню, – сказала Мишка со своего насеста. – Последним-то был Зодиар.
Судя по ее спокойствию, она не сомневалась в победе здешнего добра – в своей, разумеется, трактовке. А что в жизни складывается по-всякому, девочке еще предстоит увериться.
– Ты лучше бы навострила крылья, – посоветовал Светлан, не спуская глаз с людоеда. – А то как бы не началась обычная песня: доброго молодца на завтрак…
– А меня он когда схрумкает? – спросила ведьма. – На ночь, чтоб не переедать?
Подперевшись
– Ты не той породы, чтобы тебя есть, – сообщил он. – Держать такое в себе – слишком хлопотно.
– Богатырей-то не боишься жрать.
– От них – сила, – пояснил людоед. – Что набрали, ко мне переходит. И с ними проще – их я понимаю. А чего ждать от тебя…
– Этого и я не знаю, – согласился Светлан. – Значит, она не нужна тебе?
– Напротив, – возразил Ной. – Это очень редкая дичь – я же вижу.
– Сам ты дичь, – огрызнулась Мишка. – Смотри, как бы не затеяла на тебя охоту!
Гигант гоготнул, довольный ее выпадом. А если б ведьма врезала ему со всей силы, наверно, понравилось бы еще больше. У толстокожих свое понятие о ласке. Или тут дело в ином?
– Чем же она редкая? – спросил богатырь.
– Нет червоточин, – ответил Ной охотно. – Среди людей таких почти не осталось. А в этой малышке никакой мути, она чиста как родник.
– Ну, допустим. И что из этого следует?
– За всю жизнь мне лишь дважды встречались похожие…
– Еще бы, – бросила Мишка. – Ты – зверь подземелья, а мы – небесные птахи. Шансы столкнуться близки к нулю.
– В том и беда, – признал людоед. – А ведь ты можешь мне подойти. Я давно ищу хозяйку для своего замка.
– Какое счастье! – фыркнула девочка. – Осуществляются мечты. Разве не о таком принце грезит каждая Ассоль!
– Да что хорошего в принцах? – произнес Ной. – Те еще паучата! Грызутся меж собой за место первого пастуха, раздувают щеки, будто впрямь избраны Богом. А всех отличий от других: нашей крови чуть больше… Или тебе недостает балов и турниров? Так у меня найдутся потехи позанятней – скопилось за века-то.
– Кажись, меня охмуряют, – усмехнулась ведьма. – Надо же, сподобилась наконец!
– Приятель, ты в своем уме? – спросил Светлан. – Конечно, мужчина ты видный, но летунья на твои качества не клюнет. Тем более после того, как ты слопаешь ее друга. И даже если сможешь изловить – какой смысл? Тебе ж не это надо.
– Я все разумею – не дурень, – сказал людоед. – Но можно заключить сделку. Мы с тобой на этом заканчиваем и расходимся по своим делам, однако эту птичку я забираю. Торопить или принуждать не буду. Поживет со мной пару лет, покуда не войдет в зрелость… приглядится, обвыкнется. А уж после решит, станет ли носить от меня. Силой к этому не принудишь – будет лишь хуже. Зачем мне сын, ломанный при зачатии?
– А как же твой договор? – спросил богатырь. – Я думал: для вас это свято.
– Там есть к чему придраться, – пояснил Ной с ухмылкой. – Составляли его наспех, к тому ж неумело. А я на этом съел не одного пса. Ну не получу плату – ведь все равно в выигрыше.
– Хитрец.
– А то!
– Но если она не пожелает плодить людоедиков?
– Тогда я ее убью, – ответил здоровяк, не колеблясь. – А как же? Не хватало, чтобы другой отхватил такой куш!
– Это по-нашему, – сказал Светлан. – Так не доставайся ты, Маша, никому!.. Мужик, а ты жлоб.