Похитители теней
Шрифт:
– Не нужно, – отказался барон. – Такие вопросы я решаю сам.
– И?
– Разумеется, я выделю людей.
– Вот и славно. Хоть тут обойдется без волокиты.
К тому ж они как раз подошли ко входу в королевские покои, перед которым застыли два рослых гвардейца, обряженные в тяжелые латы и с устрашающими алебардами, дополнявшими их обычное оружие.
– Дальше без нас, – сказал де Круст. – Его величество ждет.
– Не опасаетесь впускать меня одного?
Барон усмехнулся:
– Если б вы замыслили худое, кто
– Резонно, – согласился богатырь. – Обратно сама пойдешь? – спросил он у Мишки. – Или оседлаешь Шарля?
– Сама-сама, – пробурчала та, нехотя спускаясь на пол. – Не маленькая.
Луи впрямь поджидал гостя, развалившись на пышном шезлонге. А заодно он ублажал себя заморскими сластями и расслаблялся вином, густым и довольно крепким. Причем, судя по опустевшей на треть бутыли, расслаблялся не менее часа. И даже успел в этом занятии преуспеть, достигнув если не благодушия, то спокойствия. Или так он набирается решимости? И уже почти набрался…
– В одиночку пьешь? – произнес Светлан, усаживаясь напротив короля. – Скверный симптом.
– Так примкни, – сказал тот. – Здесь и на тебя хватит. Ну давай выпей!
– А толку? На меня не действует спиртное.
– Хотя бы оцени вкус. Р-редкий букет.
– Уговорил, – кивнул богатырь.
Луи потянулся было к бутыли, но Светлан, не доверяя твердости монаршей руки, опередил хозяина, налив себе сам.
– Мне доложили: ты наведывался в порт, – заговорил король. – Как там дела?
– Строят. Когда закончатся эти игры, вам останется такая стена! А потомки будут ломать головы, как удалось сложить ее из громадных плит и не замешаны ли тут пришельцы.
– Из преисподней?
– Ну, почти. Хотя там вроде бы «выходцы».
– Останется, да, – пробормотал Луи. – Если не развалит Озерный Дьявол… Как тяготит ожидание! – пожаловался он. – Уж лучше бы поскорей.
– Придется тебе набраться терпения, поскольку ждать придется дольше, чем намечалось.
– Что, еще один день? – ужаснулся король.
– Нет, на день не рассчитывай, – осклабился богатырь. – Срок нам, как и прежде, до утра. Вот только ночь эта выдастся длинной. И в течение ее произойдет многое… возможно, и случится.
Или даже стрясется, добавил мысленно. Конечно, не дай бог.
– Опять ваша магия, – со вздохом сказал Луи. – Наверно, никогда не привыкну.
– Зато успеем завершить строительство, – утешил Светлан. – Не кисни, во всем есть хорошее. А с этой стеной ты прославишься в веках – не хуже фараонов.
– Ну, до пирамид ей все же далеко, – возразил король.
– Ведь их возводили десятилетия, а здесь растет на глазах. Если сможешь поладить с великанами, они тебе и башню отгрохают – навроде Вавилонской. Ты ж любишь строить?
Вздохнув повторно, Луи сообщил:
– Мой отец тоже строил много, но больше любил подземелья. После его правления под Эльдингом остался целый город, в котором можно блуждать сутками. А
«Сейчас со мной станут делиться заветным, – понял Светлан. – Неужто я еще похож на духовника?»
– Подземный город? – спросил он. – Это новость. По-моему, даже Артур про него не знает.
– Отец скрывал свою затею от всех… включая меня. И те, кого загоняли на эту стройку, уже не выходили на поверхность. Теперь никто не знает, сколько там погибло народу. Но, когда я взошел на трон, Эльдинг обезлюдел вдвое, а ближние его окрестности напоминали пустошь.
– Выходит, ваша столица выстроена на костях, – сказал богатырь. – Ты хоть представляешь, что может твориться в таких подземельях? Прости, но твой папаша был псих. Он что, вправду собирался там жить?
– Возможно, поэтому и умер столь рано, – ответил Луи. – А его кончина, как мне рассказывали, была ужасной – даже нельзя было опознать труп. Когда я вернулся из странствий, отца уже похоронили.
– Не скажу, чтоб я желал ему такой смерти, – проворчал Светлан, – но хоть в этом мире воздают по заслугам… Или такое и тут – исключение?
– Не мне судить, сколь заслуженной была его гибель. Но то, как отец пришел к власти, я не смог ему простить.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался гость. – Истории династий так поучительны! Насколько знаю, до твоего отца в Нордии правил его брат.
– Они тоже были близнецы. Но разнились еще больше, чем мы с Людвигом. И увы мне, но сильней я любил дядю. Со мной он всегда был добрым и веселым, у него я научился ценить близких. А у отца можно было перенять лишь ненависть. Он всегда завидовал брату – во всем. Ведь тот и вправду был лучше, выделяясь мощью и доблестью, поражая благородством черт и повадок, напоминая рыцаря из легенд.
– Зачем далеко ходить, – пробурчал Светлан. – Артур разве хуже?
– Речь не о нем, – отмахнулся король, даже в подпитии не желая говорить о бывшем приятеле. – Но почему у моего отца не оказалось этих качеств? Это поразительно! Росли братья вместе, и вряд ли к ним относились по-разному…
– Может, его подменили в детстве? – предположил Светлан. – На какого-нибудь фейри. А в таких подкидышах, говорят, очень силен инстинкт кукушонка. Не жизнь, а вечный бой.
К счастью, Луи не стал вникать в эту гипотезу. Кому приятно из королевских отпрысков угодить в сыновья подменыша?
– Как и дядя, отец рано женился, но терпеть не мог свою жену. А на мне срывал дурной настрой… из коего выходил редко… да клял за мягкий нрав и щуплое сложение… хотя сам был немногим выше меня.
Ну вот, всплыли детские обиды. Совсем развезло наше величество.
– А супругой у моего дяди была фея – настоящая, пришедшая из сказочной страны.
Еще более сказочной? Это любопытно.
– Фея была миниатюрной женщиной, ошеломительно прекрасной, а на вид юной, хотя ее возраст мог исчисляться веками. Звали сие чудо Лэлли.