Похитители теней
Шрифт:
– Шкурные, – подсказала Мишка.
– Превыше всего – интересы державы, – возгласил канцлер.
– М-да, тут мы завязнем, – пробормотал богатырь. – Ну пусть, хорошо, – сказал он громче. – И что дальше? Мы наконец перейдем к конкретике?
– Разумеется, – кивнул хозяин. – Хочу предложить сотрудничество.
– С кем? – тут же спросил Светлан. – Кого вы представляете сейчас? Ведь не Луи – в этом нет смысла. Или желаете, чтоб я сперва дал согласие, а нанимателя назовете после? Так дела не ведутся,
Помедлив, де Монье произнес:
– Существует… организация…
– Межгосударственная?
– Да, – подтвердил герцог. – В нее входят достойнейшие мужи нескольких королевств, а также…
Он опять замялся.
– Выходцы из иных миров? – предположил Светлан.
Собственно, почему нет? К примеру, он сам – не от мира сего.
– Именно, – вновь признал де Монье.
Правда давалась ему трудно – видимо, с непривычки.
– Тоже, наверно, «достойнейшие»? Ладно, не буду оспаривать. Но настолько ли они сильны, как вы утверждаете?
– В противном случае разве я стал бы с ними сотрудничать?
– Это довод, – вынужден был признать Светлан. – А чего добивается ваша организация?
– Единения, – ответил герцог.
– Всех здравых сил, понятно… И под чьим мудрым руководством? Луи вроде не тянет.
– Об этом пока рано говорить, – произнес де Монье таким тоном, будто на главную роль не прочь был попробовать себя.
И кто внушил бедняге, что у него есть шансы?
– Слишком все расплывчато, – проворчал богатырь. – Не видно, с кем заключать договор.
– А почему не со мной? – спросил герцог.
– Потому что тебе я не верю, – сказал Светлан, отбрасывая этикет. – Ты не из тех, кто держит слово. А даже если б держал, у тебя не хватит на это власти. Здесь нужен поручитель более серьезный.
– Не зарывайся, бродяга, – рявкнул вельможа, с легкостью переходя на базарный стиль. – Помни: ты лишь выскочка!
Видимо, он знал, что за слова тут не станут бить, и потому не боялся. Из-за стены-то удобно лаять. А глупцы даже могут принять за смельчака.
– А у тебя хорошая память? – спросил богатырь негромко.
Своим голосом он мог наводить дрожь на людей, но сейчас в этом не было нужды.
– Не жалуюсь, – отрезал де Монье.
– Ведь она бывает выборочной – что не нравится, забываешь напрочь.
– Я помню все!
– Тогда учти: те, кого ты обидел, тоже помнят тебя… даже если их нет в живых. Не боишься, что придут поквитаться?
Герцог с презрением осклабился.
– Я свободен от таких страхов, – заявил он. – Вся эта чушь про загробную жизнь нужна, чтобы держать чернь в узде, но мы, аристократы, слеплены из иной глины.
– Ты, дядя, сперва ногти остриги, а после корчи из себя избранного, – гадливо бросила Мишка. – Не говоря, что несет от тебя, точно от монаха!
– Наверно,
– Да что ты несешь! – Герцог даже хрюкнул от возмущения. – Какой призрак, кто его видел?
– Патрульные, например.
– Глупцы купились на дешевый фокус!
– Двум вышепомянутым он вряд ли показался дешевым. Любопытно, кто станет третьим?
Склонившись к канцлерскому уху, де Шавиньи подбавил сведений, причем эти оказались свежайшими, доставленными сюда с места последнего события.
– И кто же, по-твоему? – небрежно спросил де Монье. – Можно подумать, ты знаешь, кто убийца!..
Вторая фраза тоже была вопросом, только замаскированным. А на провокацию мы, так и быть, купимся. Вернее, пошлем ответный шар.
– Судя по всему, это тень капитана де Ги, – ответил Светлан. – А ищет она, конечно, его убийц.
– Бред! – фыркнул хозяин. – Кого ты хочешь провести этим? Я, слава богу, не какой-то хам, по ноздри набитый дуростью. И сколько живу – не видел ни одного призрака.
– Про хама – это он к месту, – хмыкнула Мишка. – А говорят: «Из хама не будет пана»… Да запросто!
– Как хорошо быть слепым, – позавидовал богатырь. – Не видишь – и вроде не существует.
– Лучше вести себя как дремучие язычники? – огрызнулся канцлер. – И всякую странность объяснять происками духов.
– По крайней мере они держат глаза открытыми. А ты оттого и слеп, что боишься прозреть. Ибо тогда разглядишь такое!..
– Не ты первый тщишься меня напугать, – сообщил де Монье. – Прибереги эти бредни для своих шлюх – вот они заглотнут все.
Испытанный прием уличных подонков: бить по тем, кто уязвимей, чтобы через них ранить главного оппонента. Оказывается, и в здешних сферах им пользуются вовсю.
– Вот что, любезный, – сказал Светлан. – Я человек неконфликтный, но лучше меня не злить. Потому как если все же слечу с нарезки… Надо объяснять, что такое бурелом? Так здесь будет развал не хуже.
– Человек ли? – вопросил герцог, покривив губы. – Насчет этого у святой церкви большие сомнения.
– Как и у меня – насчет ее святости. Может, за вывеской Бога церковники прячут чудище?
– Еще и еретик, – заклеймил де Монье. – Конечно, наш Господь не по нраву тебе. А мироздание, выстроенное им, ты силишься обрушить.
– Какой талант, такие и поклонники, – сказала Мишка. – И ведь считают себя элитой!
– Больше претендуют, – возразил богатырь. – Если б считали, не кричали бы об этом на каждом углу.
– А знаешь, как элиту трактуют в словаре? «Животные, по своим качествам наиболее пригодные для разведения». И через таких вот нахрапистых, готовых идти по головам, человечество воспроизводит себя!