Похитители сутей
Шрифт:
— Все наза-ад! В укрытия! Прячьтесь! — I сам кинулся прочь. За стрелкой он заметил канализационный люк со сдвинутой крышкой. Спрыгнул, выглянул, увидел мчащегося за башню водокачки Звездарика, неподвижную фигуру зачарованно глядящего Мегре — оба были освещены будто светом восходящего солнца — и задвинул над собою, крышку.
Поэтому он не увидел поднявшегося над составами огненного гриба, услышал только гром взрыва, ураганный рев раздвинутого во все стороны воздуха, грохот перевернутых составов.
Эпилог. И СНОВА ФИМА
Прежде чем делать открытие, загляни в справочник.
— Прежде чем отвечать на ваши вопросы, хочу заявить протест, — сказал Фима и закинул ногу с поцарапанной коленкой на другую; он был в тех же серых шортах с помочами, синей блузе и сидел в КПС, отрегулированном по его росту. — По всем законодательствам Галактики допрос несовершеннолетних производится в присутствии или родителей, или педагогов, или специального адвоката, или даже всех их вместе. Настаиваю на присутствии таковых. В случае неисполнения вы будете нести ответственность по статье 12 Уголовно-процессуального кодекса. Вот! — и он переложил левую ногу на правую. Малец все-таки чувствовал себя неуютно.
— Все-то ты, Фимочка, знаешь, даже статьи УПК, — улыбнулся Вася Долгопол, сидевший напротив, за столом-пультом в комнате Кимерсвильского ОБХС. — Только никакого допроса нет. Мы тебя обследовали, теперь надо поговорить.
Перед ним лежала пси-карта обследовавания мальчика, то есть, если говорить прямо, не мальчика, а синтезированного, составленного из многих похищенных сутей главаря банды “ИИ”, интеллектуев-индивидуев. Собственно, и банда была не банда, все дело знали и вели двое, Фима и Спиря; остальные же — спекулянты сутями, подпольные всучиватели-обессучиватели, маклеры — не были ее членами и не знали о ней. Эти двое просто управляли всем и всеми, как марионетками, дергая их за ниточки низких страстей, жажды благ, страха и азарта. “И не только ими руководили так “ИИ”, — с грустью подумал Долгопол.
У десятилетнего ребенка пси-карта показывала наличие трех, самое малое, гениальностей: естественно-научной, математической и организаторской. Кроме того, был — незаурядный актерский дар, богатая смекалка-изобретательность, сильная воля, хладнокровие, выдержка— все по 9—10 баллов. И в то же время это был мальчишка, который подчинил свои богатые возможности и потрясшие систему пси-транспортировки действия главному для мальчишек: захватывающе интересной игре с креном в озорство. И С. Я. Сидоров-Математикопуло, немолодой ученый, самолюбивый и оскорбленный человек, к нему в этом присоединился. “Одни играют в домино, другие ходят на рыбалку, а эти забавлялись вот так…— думал Вася. — Немотивированные преступления — самые трудные для криминалистов”.
Собственно, и Вася сейчас был не совсем Вася. Атомная вспышка на товарной станции оказалась умеренной, в долю килотонны. Эксперты установили, что в дело был пущен расщепляющийся изотоп канадий-253, каждые восемь граммов которого дают критическую массу. Пожар охватил несколько составов, один склад, ударная волна повалила вагоны, обрушила верх водокачки.
Порфирий Петрович Холмс-Мегре, неосторожно залюбовавшийся новым для себя зрелищем (и, вероятно, излишне понадеявшийся на свою пси-нерассеиваемость), погиб начисто. Обратился в пепел. От жара вспышки схема его спецкостюма вышла из строя, не успев сработать: ни одна пси-суть комиссара так и не была уловлена антеннами. Рассеялись, стало быть, они от атомной вспышки. Только на опаленных ядерным жаром кирпичах уцелевшего
Семен Семенович Звездарик успел забежать за водокачку и уцелел. Не то чтобы совсем уцелел, но во всяком случае, когда на него рухнул верх башни, спецкостюм успел считать его сути и транслировать их. То, что потом откопали из-под обломков, проходит длительную анабиотическую регенерацию, поскольку не осталось ни одной целой кости, ни одного неповрежденного органа. Сам начальник отдела коротает время преимущественно в (пси)-ВМ, в обществе академика X. X. Казе, но на часы работы отдела Вася, теперь его заместитель, пускает его к себе. Специальными обследованиями выяснили, что эти две личности настолько совместимы, что сутям Долгопола нет необходимости покидать на это время тело. Так что они со Звездариком теперь живут, в буквальном смысле, душа в душу.
“Ну, и чего достигли-то? — угрюмо размышлял совмещенный Долгопол-Звездарик сейчас, разглядывая Фиму. — Старались, себя не жалели, новаторские идеи применяли… и что? Прекратились ли от этого махинации с сутями? Прекратятся ли?.. Или получилось, если глядеть широко, все так же, как и во все времена в этой вечной игре в “полицейские и воры”, в “сыщики-разбойники”? Воров и разбойников ловили — воровство и разбой не уничтожили. А уничтожилось то и другое от изменения психологии людей. И-от изобилия. Вот и мы — по видимости противостоим, а по Существу, объединены в общей круговерти поиска, допросов, погонь… а то и раскручиваем ее. Во всяком случае результатов обидно мало. Вот он —“результат” в коротких штанишках!”
— Фима, так это ты нам наплел, что всадил сверхсильный характер в Тобика? В тебе он, да?
—М-м… чтоб да, так нет, а чтоб нет, так да. Мы поделились. Для одного там было слишком много нахальства, самомнения. Мне чужого такого не надо. И для Тобика от его доли дело плохо обернулось…— мальчик вздохнул.
(“А был ли Характер-то?”— всплыл в уме уточняющий вопрос. Но оба — и Звездарик, и Вася — дружно подавили его. Спросить это, в духе сомнения того галактического контролера, значило признать, что их, вместе с Витольдом-Виа и покойным комиссаром, изначально водили за нос, как дурачков. Это было выше сил.)
— Да и для тебя не очень хорошо, — сказал вместо этого Вася.
— А вы все равно мне ничего не сделаете! Я маленький, к тому же из неблагополучной, распавшейся семьи. Такие распады, как известно, травмируют психику детей, поэтому из подобных семей чаще выходят малолетние правонарушители. Так что вы обязаны проявлять ко мне чуткость и снисходительность.
— Да-да… ты, Фима, прямо как лектор. Скажи, это ты велел Спире навести Долгопола… меня то есть, на хазу в Кобищанах?
— Ну, я.
— Зачем? Чтобы меня там убили?
— Вы не сможете меня обвинить в организации покушения на вашу жизнь, — опять зачастил мальчик. — Во-первых, вы живы и здоровы, во-вторых, заинтересованное лицо, в-третьих…
— Да я не обвиняю, не спеши. Скажи только: вы тогда еще не знали об этом способе самосчитывания сутей из тела при насильственной смерти?
— Мы-то знали, мы не знали, что вы это знаете. Иначе бы мы и похлеще придумали. Мы не знали, ха! Мы и не такое знаем.
“Они и не такое знают, это точно. Технический уголок Фимы на веранде — пустячок для отвода глаз. Главная лаборатория у них в том заброшенном сарае с просевшей крышей. Не догадались заглянуть в первый-то визит. Чего там только нет!”