Похитители праздника
Шрифт:
– Это сколько же, если считать на пальцах? – опешил Страус.
– Не меньше трёхсот пятидесяти двух! – ответил Тузик.
Все замолчали, обдумывая услышанное. Тишину нарушил Страус:
– А как-нибудь по-другому туда попасть можно?
– У тебя есть крылья?
Страус покачал головой.
– Значит, нельзя!
Глава 7
Попасть в ратушу оказалось проще простого. Дверь, ведущая в башню, была открыта, вход никто не охранял. Но тут Тунгус сел у двери и сказал, что передумал и дальше не пойдёт, потому что триста пятьдесят две ступеньки – это очень много,
Наверх вела винтовая лестница. Тузик побежал вперёд. Коты за ним едва поспевали. Всё-таки пёсик был спортивнее ленивых домашних котиков. Кроме того, Лео мешала летевшая над ним Карловна. Она так часто махала крыльями, что бедному коту то и дело доставались шлепки по голове.
Наконец Лео не выдержал:
– Хватит колошматить мню по макушке! Моя не барабан!
Карловна отвлеклась и посмотрела вниз. Лучше бы она этого не делала! Не вписавшись в поворот, ворона влетела головой в нишу крохотного башенного окошка, где кто-то оставил банку с краской. Банка перевернулась и с головы до лап окатила зелёной краской плетущегося сзади Страуса. Сверху на кота шмякнулась Карловна в полуобморочном состоянии и тут же прилипла крылом к зелёной спине кота.
– Тэк-с, полюбовались на часики! – тявкнул Тузик. – Придётся возвращаться. Нужно срочно отмыть Страуса.
– И отлепить от вороны! – жалобно мяукнул кот.
– Это ещё с какой стороны посмотр-реть, кого от кого отлепить нужно! – простонала Карловна.
Спускаться по винтовой лестнице всегда непросто, но, когда к спине приклеена сварливая ворона, а лапы липнут к ступеням, приходится и вовсе несладко. Страусу каждый шаг давался с трудом. На одном из поворотов он попытался стряхнуть Карловну со спины. Вдруг она не удержится и отклеится от неожиданности? Как бы не так. Стало только хуже. Карловна клюнула кота в затылок и проворчала:
– Эй, поостор-рожней там, не кар-р-ртошку везёшь!
Страус оставил попытки сбросить птицу и со вздохом поплёлся дальше.
Что теперь будет? Как ему отмыться от зелёной краски? Что скажет госпожа Гусля? Наверное, до конца новогодних каникул из дома не выпустит.
Глава 8
Тем временем ни о чём не подозревающий Тунгус сидел у подножия лестницы. Сперва он увидел Тузика и Лео.
– Что-то вы быстро вернулись!
– Мы не дошли!
– Наша ворона влюпалась в Страуса! – объяснил Лео.
Тунгус удивлённо захлопал глазами:
– Ничего себе новости! Карловна влюбилась в Страуса!
В этот момент на лестнице показался зелёный кот с Карловной на спине.
– Это что ещё за композиция? – Тунгус на всякий случай ощетинился и зарычал.
– Сам ты влюбился, болван! Сам ты композиция! – огрызнулась Карловна.
Страус, вздыхая, проплёлся мимо потерявшего дар речи Тунгуса.
«Может, найти сугроб и искупаться в нём? – думал кот. – В зелёном виде появляться перед хозяйкой нельзя».
Когда Карловна поняла, что Страус направляется в сугроб, было уже поздно.
– Стр-р-раус, стой! Я сойду! Тпр-р-ру! Тпр-р-ру! Помогите! Спасите! Что за хулиганские выходки? Я буду жаловаться в партию зелёных!
Наконец ворона вынырнула из снега уже без нескольких перьев, но без кота. Следом появился Страус. Сугроб окрасился в приятный зелёный цвет, а шубка Страуса покрылась зелёными пятнами, так что кот теперь смахивал одновременно на леопарда и банку зелёного горошка.
После купания в сугробе Карловна была мокрая и расстроенная. Чтобы как-то поднять себе настроение, она, прищурив один глаз, ехидно протянула:
– Милый кот, у тебя очень пр-р-раздничный вид, хоть сейчас можно отправлять на конкурс «Новогодний балкон»!
– Я такой красивый? – обрадовался Страус.
– Нет! – отрезала ворона. – Ты такой зелёный! А-ха-ха-кар-кар!
– Страус, не огорчайся, краска отмоется! – поспешил утешить друга Тузик. – Осталось отмыть совсем чуть-чуть. Вот здесь. Здесь. И здесь. И тут. А ещё вот тут, там и здесь на лапе.
– Отмоется-то отмоется, только когда? Как я покажусь хозяйке?
Глава 9
А госпожа Гусля уже вернулась из рыбного магазина. Она хотела покормить Страуса, но, не найдя кота дома, вышла во двор.
– Кис-кис-кис! Котик! Страусик! Вы где?
На оклик хозяйки из-под крыльца выскользнул упитанный рыжий кот.
– Вот вы где! Опять без шапки в мороз! – Госпожа Гусля взяла кота на руки. – Бедный голодный котик! Идёмте скорее домой! На улице так холодно! Того и гляди, снег пойдёт!
Но что за чудеса? Настоящий кот Страус, весь в пятнах зелёной краски, ещё только вынырнул из сугроба. Кто же тогда вместо него уплетает кашу с рыбными хвостиками?
А это хитрая кошка Фифа, которая сбежала сегодня утром от своей хозяйки, забывшей её покормить. Рыжая кошка и кот госпожи Гусли похожи между собой, как две капли воды.
Фифа жила у злой колдуньи, по совместительству – артистки цирка фокусницы Люси Бублик.
Люся Бублик была ленивой и неопрятной особой. Фокусы, которые она показывала, часто не складывались, и зрители уходили с представления рассерженными. Люся всё время что-то забывала или путала, потому что репетировать цирковой номер ей было лень. А потом на представлении вместо кролика из цилиндра выпрыгивал крокодил с длинными ушами и пугал зрителей, вырывая у них из рук программки. Или на публику вместо конфетти сыпались яблочные огрызки.
Однажды Люся Бублик попросила выйти на сцену дам, желающих превратиться в прекрасных принцесс. Зрители были наслышаны о фокусах госпожи Бублик, поэтому добровольцев оказалось немного, всего одна тучная дама в шляпе, – уж очень ей хотелось стать принцессой. Фокусница накинула на даму волшебное покрывало. Когда публика хором досчитала до трёх, она сбросила покрывало, и зрители ахнули. Перед ними стояла прекрасная принцесса. Прекрасная принцесса с пышными гусарскими усами.
После этого случая фокусницу и близко не подпускали к цирку. У неё осталось только два преданных друга – хитрая кошка Фифа да добрый клоун Сюся, который любил и жалел неудачницу Люсю, вступался за неё перед строгим цирковым начальством, спасал, как мог. А когда Люсю выгнали из цирка, добрый клоун ушёл вместе с ней.