Похитители маяков
Шрифт:
Сердце ушло в пятки. От резкого перепада давления у Хартри застучало в висках.
– Кто… кто их похитил? – тупо переспросил он.
– Неизвестные силы, – сухо повторил адмирал. – Звоню вам, так как перед исчезновением их баржа разослала широковещательный сигнал бедствия с вашим номером в качестве контакта экстренной связи.
– Спасибо, что сообщили, – дрожащим голосом ответил Келлес. Это он, Гидра раздери, уговорил Лумара отправить людей. Чудовищным усилием воли удалось прогнать навязчивое чувство вины и сосредоточиться на работе. – А что с Сетью?
– Противник уничтожил все
– Буквально все? Но нам нужны недели, чтобы вернуть систему в строй. Можете оставить там передатчик, который хотя бы временно даст местным связь с галактикой?
Адмирал не сразу ответил. Несколько секунд висела пугающая тишина.
– Этого я вам сказать не могу. Но, поверьте, вам бы не понравилось услышанное. Руководство КНК получит рапорт через пару часов, вам его скорее всего не покажут. Мой звонок был жестом доброй воли, в обход протокола. Поэтому все, что мы обсудили – секретно, никто не должен знать, что я звонил побеседовать. Это понятно?
– Да, я понимаю.
– В таком случае, конец связи.
Келлес провел день в прострации. Он пялился на стену, пил дрянной кофе и никак не решался позвонить Лумару. Каждое новое сообщение от ИИ, даже самое безобидное, заставляло его вздрагивать: только бы не еще одна система.
Давящее ощущение вины не хотело уходить. Хартри убедил напарника отправить группу, хотя сам не был уверен, что поступает правильно. А что же стало с жителями Исхода? Будь все в порядке, адмирал ответил бы «да» или «нет» на предложение поделиться передатчиком. Значит, местных тоже забрали? Но кто и как? Миллионы исчезли за считанные часы…
К вечеру Лумар сам заглянул в кабинет и пришлось выложить ему правду. Бедняга долго смотрел в крохотное окошко над рабочим столом и молчал, а затем начал причитать: произошедшее – его ответственность, ведь окончательное решение принял именно он.
Друзья спорили несколько часов и пришли к выводу, что нужно потребовать пояснений от начальства. Раз вояка прислал директорам обслуживающей компании рапорт, то наверняка поделился в нем подробностями.
Руководство КНК в буквальном смысле послало Лумара подальше: он провел больше часа в попытках дозвониться в приемную, затем еще час в перепалке с ИИ-секретарем, а после ему отказали даже в возможности записаться на аудиенцию. Парням предложили два варианта: молчать о случившемся по причине «военной тайны» или увольняться и все равно молчать, потому что иначе Королевская канцелярия отправит их под суд.
– Вы подписывали договор о неразглашении и обязаны его соблюдать, – заявила машина в конце долгого разговора. – Ваше непосредственное руководство и руководство компании, в свою очередь, не обязано отчитываться о том, какие сведения им предоставил Кидонианский военный флот. На этом наша дискуссия закончена.
Голос машины-секретаря лучше имитировал человеческий, чем ИИ инженеров, но оставался таким же бесцветным.
– Да пошла ты, железяка! – Келлес схватил запястье Лумара и закричал прямо в микрофон терминала. – Сожри тебя Гидра!
– Всего хорошего, – объявила машина и прервала разговор.
Они еще немного посидели в тишине, пока писк очередного сообщения не выдернул обоих из
– И что теперь делать? – тупо спросил Лумар, жестом прогоняя голограмму с каким-то спамом. – Видимо, придется смириться с тем, что ребята погибли без причины.
– Это я уговорил тебя отправить людей…
– Хватит повторять! Мы не могли знать, что пираты так себя поведут. Они ведь не трогают наших: мы их не сдаем, они нас не замечают, всегда так было… что-то пошло не так… не понимаю только, что.
– А то, что это были не пираты.
– В смысле?
– Ты же видишь, как военные все засекретили? Тут замешаны вещи пострашнее. Ставлю на пришельцев.
Лумар кисло ухмыльнулся, полагая, что напарник шутит, но быстро посерьезнел.
– Ты правда так считаешь?
– Да. Еще вчера бы в такое не поверил, но теперь уверен в их существовании как никогда в жизни.
– И почему же?
– Если у пиратов есть мощный генератор помех, который вырубает целую солнечную систему, они не станут использовать прибор на пограничной планете – там даже воровать нечего. Такие штуки в ход пускают только если хотят взять что-то крупное, а не долбаные маяки или инженерную баржу. Взорвали бы ее и все.
– И зачем этим пришельцам сдалась баржа? И люди на планете?
– Не знаю. Но я уверен, что ничем хорошим это не закончится.
Лумар цокнул и всплеснул руками.
– Ну, значит, звони в Эсквариат и рассказывай им о пришельцах. Уверен, они такое дерьмо каждый день выслушивают.
Келлес медленно поднял глаза на друга и ощутил, как вены кипят от решимости.
– Нет. Я полечу прямо к ним.
– Куда? На Кидонию? С ума сошел?
– Я ничего трезвее в жизни не делал. Буду стучаться во все двери, пока мне не расскажут, что случилось и как это исправить.
– Думаешь, если они могли такое предотвратить, то не сделали бы этого?
– Если не могут, им точно понадобится кто-то со знанием ГРС, – Келлес поочередно указал на себя, а затем на Лумара.
– Ну нет, – напарник замотал головой. – Я туда ни ногой. Не знаю, что за муха тебя укусила, но когда перебесишься, возвра…
– Я не вернусь. Мне все осточертело, дружище: эта консервная банка с людьми, эти бесконечные графики, вид на Вустен за окном. Все, о чем я мечтаю последний год – уволиться и улететь отсюда подальше. Вот теперь появился повод.
Лумар не одобрил такое решение, но отговаривать не стал. Только помог собрать вещи в дорогу и взял выходной, чтобы как следует напиться перед отлетом Келлеса. Они просидели в баре всю ночь, составляя заявление об уходе Хартри, но в итоге получилась бессвязная белиберда – скорее всего, ИИ-кадровик ее не разберет и просто выгонит Келлеса за прогул следующей смены.
Меньше чем через сутки он погрузился на небольшой транспорт до Кассини, столицы сектора, а еще через двое – пересел на лайнер «Муромец», который обещал доставить Хартри прямиком на орбиту Кидонии. Келлес хотел заглянуть домой, на Ноэбию, но отложил визит до лучших времен: родителей давно не было в живых, а оставшиеся родственники вряд ли обрадуются ему – парень не появлялся там лет десять. Повезет, если хотя бы в лицо узнают.