Похитители Историй
Шрифт:
— Реальности не существует, — пробормотала Бетани, пытаясь вспомнить, кто такие Магистр или Джонатан Портерхаус. — Это было первое, чему научил меня отец. Вымышленный мир так же реален…
— Конечно, это так, — проговорил голос. — Но эта история не твоя. Ты должна жить той историей, которая тебе предназначена, а не той, которую Магистр создал, чтобы сделать тебя счастливой. Оставь это позади и возвращайся к реальности.
Дождь, молния и пегас-людоед её не беспокоили, но по какой-то причине от слов голоса по спине пробежал холодок.
— Нет, — прошептала она. — Я не уйду.
— Бетани! —
— НЕТ! — на этот раз она закричала. — Ко мне вернулся мой отец, и я никуда не уйду! Это та жизнь, которая должна была быть у меня. Это та жизнь, которую я не испортила. Мне всё равно, что это! Я принимаю её, и ты не можешь заставить меня уйти!
— Ты права, — произнёс голос. — Я не могу заставить тебя. Но это не твой отец, Бетани. Не настоящая версия. И есть люди, которые рассчитывают на тебя. У Магистра Киль, Бетани. И Оуэн всё ещё в ловушке.
Имена складывались в образы в её сознании. Мальчик, который знал магию, и его бывший учитель, Магистр. Они… они сбежали из своей книги, из-за… из-за Бетани и её друга. Оуэна.
ОУЭН!
Осознание этого чуть не сбило её с лошади. Как долго она здесь пробыла? Как долго Оуэн был заперт в книгах о Киле Гноменфуте? И как она могла позволить Магистру разгуливать на свободе в реальном мире?
— Килю нужна твоя помощь, — сказал голос. — Как и Оуэну. Возвращайся за ними.
— Я… я не знаю! — прокричала она сквозь ветер. Молнии и дождь теперь били со всех сторон, и она едва могла что-либо видеть. — Мне нужно увидеть моего отца. Мне нужно… Мне нужно попрощаться, хотя бы сейчас. Сказать ему, что я вернусь.
— Он не твой отец, Бетани, — проговорил голос.
Пегас под ней повернул голову и сильно укусил её за руку. Она закричала, и крылатый конь сильно взбрыкнул. Девочка соскользнула с его спины, падая в пустоту, в то время как дождь и гром бушевали вокруг неё.
— Бетани! — закричал голос.
— НЕТ! — кричала она, даже когда ветер проносился мимо неё так быстро, что она едва могла дышать. — Я не уйду! Я не уйду, не попрощавшись!
Облака со свистом проносились мимо, открывая взору изумрудно-зелёную местность, которая приближалась пугающе быстро. Наверху Пегас устремился прямо к ней, раскрыв пасть и приготовив для удара острые, как бритва, копыта.
— НЕТ! — снова закричала Бетани. — Я не могу… только не снова!
Но голос не отзывался, пока Бетани падала всё ниже и ниже. Её жизнь рассыпалась на части.
Глава 34
Оуэн сидел в одиночестве, уронив голову на колени, уставившись на почерневшие, обугленные останки кабинета Магистра, не говоря ни слова и почти не двигаясь.
Он не был уверен, как долго он так сидел. Было трудно определить время в месте, где не верили в науку и не пользовались часами. Хотя эти часы, вероятно, всё равно были бы уничтожены взрывом, который вызвал Оуэн. Разрушены, как и всё остальное.
В полумраке возник свет, и Чарм вышла из телепортационного луча. Она медленно подошла к Оуэну, который не смотрел на неё. Крылатый кот Киля, Альфонс, появился сразу после неё, затем взмыл в воздух, обнюхивая всё вокруг на лету.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Чарм мальчика, присаживаясь рядом. Краем глаза Оуэн заметил, что у неё новая роботизированная рука. Очевидно, на её корабле делали не только операции на мозге.
— Жду, — ответил он ей.
— Чего именно?
— Возвращения домой.
Чарм огляделась по сторонам.
— Это разве не твой дом?
Оуэн покачал головой.
— Тебе, наверное, лучше уйти.
— Я не могу. Ты это знаешь. Вся Магистерия будет уничтожена всего через пару часов, и…
— Я не могу этого сделать, Чарм, — тихо произнёс Оуэн. — Мне здесь не место. Я никогда этого не делал. Она была права, и мне следовало прислушаться.
— Она? — тихо спросила Чарм.
— Моя подруга, — сказал Оуэн. — Я думал, это будет весело. Мы отправлялись на поиски приключений. Я хотел произносить магические заклинания, сражаться с солдатами Науки и уничтожить доктора Верити. Моя подруга сказала мне, что это ошибка, но я не послушал. И хуже всего то, что я, возможно, подверг её опасности, и уже слишком поздно что-либо с этим делать. Я должен уйти. Я должен вернуться домой.
— Знаешь, я бы сделала это сама, — произнесла Чарм, поворачивая голову обратно к сгоревшему кабинету. — Отдала бы своё сердце, если бы оно не было сделано из металла и пластика. Так что тебе не пришлось бы этого делать.
— Значит, ты гораздо лучший человек, чем я, — проговорил Оуэн, отводя взгляд.
— Я не поэтому это сказала. Я имела в виду, что если бы я могла забрать у тебя этот выбор, я бы так и сделала. Это нечестно. Ты пожертвовал почти всем, чтобы спасти свой мир, и теперь он требует того немногого, что у тебя осталось.
Оуэн зажмурился, желая врезать кому-нибудь. Зачем он так поступил? Он сделал это по прихоти, желая поиграть в Киля Гноменфута вместо того, чтобы поступить по-умному и отправиться домой с Никто! По крайней мере, тогда он мог бы исправить свою первоначальную ошибку, помогая найти Бетани и вернув Магистра и Киля обратно. Вместо этого он решил остаться, зная, что, если не поможет, это даст ему больше времени, чтобы побыть героем.
А теперь, когда люди действительно нуждались в нём, всё, чего он хотел, — это убежать домой.
Часть его хотела кричать и бушевать, пиная полы и колотя кулаками по стенам. Это было нечестно! Это была не его битва. Он не знал никого из этих людей. Были ли они вообще реальны? И если да, то планировалось ли вообще нападение, или это было просто то, что им, как персонажам, сказали, чтобы история могла развиваться дальше? Что здесь было реальным?
Часть его думала обо всём этом. Но остальная часть осознавала истину. Люди Магистерии могли быть вымышленными, но они были такими же реальными, как и Чарм, сидевшая рядом с ним, пытающаяся поддержать его, когда всё, чего он хотел, — это убежать от своих ошибок и от будущего Киля. Но он выбрал эту борьбу, когда не ушёл с Никто. В то время он этого не осознавал, но незнание не меняло того, что нужно было сделать.