Похитители душ

Головачев Василий

– Ой, я что-то задела!

И часть прутьев беседок свернулась паутинкой, открывая метровой высоты проходы.

– Ауф! – похвалил Сёма.

– А то! – Тина первой вылезла из беседки.

Максим и Сёма сделали то же самое.

Они оказались в широком, не менее пяти метров, коридоре, уходившем в обе стороны в полутьму. Было видно, что коридор не прямой и загибается по дуге, словно является частью окружности.

По обе стороны от него располагались другие беседки, отстоящие друг от друга на расстояние не больше четырёх-пяти метров, и Максим насчитал

больше сотни, подумав, что, если ангар и в самом деле круглый, беседок может быть намного больше. Но самое главное, если все беседки на той стороне, где сидели пленники из самолёта, с виду были пустыми, то конусы на противоположной стороне оказались заполненными. В них находились жильцы! Но – и это было удивительно – никто из них, в отличие от ребят из Гомеля, не вышел в коридор!

– Мамочка моя! – с дрожью в голосе проговорила Тина.

Максим проследил за её взглядом и увидел правее беседку, в которой шевелилась некая косматая фигура. Она приблизилась к решётке, из бугристой массы не то шерсти, не то меха вытянулись лапы, вцепились в прутья, потом придвинулась голова, и попятившиеся ребята со страхом увидели получеловеческое-полульвиное лицо с яркими зелёными глазами.

– Лев! – нервно рассмеялась Тина. – Знаете, кого он напоминает?

– Кого? – облизнул губы Максим.

– Заколдованного принца из фильма «Красавица и чудовище»!

Обитатель беседки внимательно посмотрел на неё, перевёл взгляд на парней, открыл пасть, отчётливо произнёс: «Мм-мир-ромм», – отвернулся и улёгся на круглый лежак посреди беседки. На открывшийся выход он не обратил внимания.

– Странно, – сказал Сёма.

– Что странно?

– Почему он не вылезает?

– Странней то, что он вообще не заинтересовался нами.

– Может, просто сидит тут долго и уже не надеется на свободу?

– Всё равно непонятно.

– Интересно, он просто зверь, – Тина поёжилась, – или сапиенс?

Сёма пожал плечами.

– Сам же сказала – заколдованный принц.

– Я пошутила.

– Тут возникает куча вопросов, – очнулся Максим. – Мы люди, то есть разумные существа…

– Не все, – флегматично возразил Сёма.

– Если ты про себя, то не все.

– Макс, прекрати! – возмутилась сестра.

– А пусть не суётся со своими приколами, эксперт нашёлся.

– Что ты хотел сказать?

– Нас перенесли сюда, скорее всего, как разумных существ, но тогда он тоже разумный?

– Хорошо, что не напал. На вид он что-то не сильно разумный.

– Разговорился! – буркнул Максим.

– Мальчики!

– Короче, стоит попытаться установить контакт. Или хотя бы выяснить пределы его ума.

– Пошли прогуляемся и посмотрим, кто ещё здесь сидит, пассажиров поищем, с кем летели. Ваших родителей.

– Пошли, – согласился Максим. – В какую сторону?

– Давайте разделимся.

– Нет! – испугалась девушка. – Я одна не пойду!

– Топаем вместе. – Максим зашагал направо, заметив чуть дальше светлую полосу, пересекавшую коридор и стены.

Однако до полосы они не дошли. Пришлось останавливаться

у каждой беседки и внимательно изучать обитателей.

В двух соседних с «принцем-львом» обитали такие же, как он, косматые монстры, по примеру сородича не обратившие внимания на гостей. Зато в следующем обитал монстр другого вида, похожий на варана, покрытого синеватой чешуёй, но с хорошо сформированными руками-лапами и ногами. Ходил он на них прямо и смотрел на людей немигающими зелёными глазами с вертикальными зрачками. Увидев его, Тина спряталась за Сёму.

– Боже мой, динозавр!

– Скорее ящерица, – хмыкнул Максим, пряча страх. – Неужели и он разумен?

– Спроси, – предложил Сёма.

– Лучше не надо с ним связываться, – поёжилась Тина. – Смотрит как кошка на мышь.

– Хорошая кошечка, побольше любого из нас.

Похожий на очеловеченного варана зверь в этот момент высунул длинный язык, прошипел что-то в сторону шарахнувшихся созерцателей, отвернулся и рухнул столбом на центральный «тюфяк» точно так же, как его косматые соседи. На открывшийся выход и он не обратил внимания.

– Не понимаю, почему они не выходят, – проговорил Сёма. – Боятся или знают, что сидят в изоляторе, из которого не могут выбраться?

– Всё может быть.

Двинулись дальше. Прошли мимо двух беседок с лежащими варанами, в то время как в камерах справа не было никого. Остановились возле дырчатого конуса, внутри которого виднелся какой-то складчатый горб коричневого цвета с жёлтыми полосами, превращавшими его в круп зебры. Он не шевелился, но стоило разведчикам приблизиться, как складки горба развернулись. Из-под него выпросталась голова, поднялась выше, вытягивая шею и сложенные на груди ручки, – и круп превратился в настоящего кентавра, хотя и очень странной формы: карикатурно человеческое тело вырастало из не менее карикатурного горба, и вся эта «конструкция» состояла как бы из двух разных тел.

– Кентавр! – фыркнула Тина.

– Зёбра, – осклабился Сёма.

– Двутел, – покачал головой Максим.

– Кто?

– Читал «Эдем» Лема?

– Смеёшься? Что я псих, что ли?

– Не псих, просто неграмотный.

– Макс, – недовольно сказала сестра, – не можешь без колкостей?

– Так что там у твоего Эдема? – не обиделся Семён.

– Там космонавты встретили на другой планете двутелов, симбиозных существ, проросших друг в друга. Тело-носитель служит ходоком, тело сверху – думает. Вот этот зебр – точь-в-точь двутел!

– Может, твой Эдем сам был двутелом?

– Лем, а не Эдем.

– Не один ли фиг?

На овальном личике существа вдруг распахнулись большие, с куриное яйцо, зелёные глаза.

Путешественники попятились.

Двутел шагнул вперёд, взялся ручками за прутья беседки, разглядывая молодых людей.

– Привет! – проговорила Тина, храбро сделала шажок к беседке. – Кто ты?

Двутел повернул голову налево, направо, словно настраивая слух, в его треугольном подбородке открылась щель, превратившаяся в круглое отверстие. Раздался тихий журчащий голосок: