Похититель жизней
Шрифт:
Аойшенис-Ахарэ — Вельмидревний Отче — был, согласно преданиям древности, непостижимо мудр и, будучи предводителем народа эльфов, наверняка лучше, чем его потомки, знал, почему сородичам Сгэйля следует опасаться людей. Не вправе Сгэйль подвергать сомнению мудрость Вельмидревнего, и все же его неприятно беспокоило то, что ему неизвестно, как и за что была осуждена его жертва.
Сгэйль развязал полосу ткани, которая крест-накрест стягивала его грудь, и тянул за ее конец, до тех пор покуда узкий сверток, прикрепленный перевязью к спине, не
Взяв в руки трубку из серебристого металла и две деревянные, с двойным изгибом боковины, Сгэйль собрал короткий лук и натянул тетиву. Пять стрелок с каплевидными наконечниками лежали тут же, на ткани. Ножны со стилетами Сгэйль еще раньше пристегнул на руки пониже локтя и прикрыл длинными рукавами.
Положив лук на колени, он почтительно взял в руки последнее из своих сокровищ — деревянную коробку, не украшенную резьбой, но сработанную весьма тонко. Коробка была длиной с локоть, шириной побольше, чем ладонь, и толщиной чуть меньше запястья. Открыв коробку, Сгэйль бережно обследовал ее содержимое — от гарроты и ножа-костеруба до тончайших проволочек, крючков и прочих приспособлений, упрятанных за выдвижной панелью на крышке коробки.
Предатель — так назвали этого полукровку. В своей жизни Сгэйль знал только одного… нет, одну предательницу. И ее отпрыск — если только это действительно он — не дождется того снисхождения, которое даровали матери ее сородичи… а точнее, члены ее клана. Анмаглахк.
По ночным безлюдным улицам Лисил и Магьер добрели до бывших казарм, где размещалась миссия Хранителей. Фонари перед входом в миссию не горели, но Магьер все равно забарабанила в дверь.
По счастью, ее штаны и ботфорты лежали в сундуке, иначе пришлось бы идти по улице полуголой, рискуя, что какой-нибудь ретивый стражник арестует ее за непристойное поведение. Магьер могла бы побиться об заклад, что волосы у нее взлохмачены, как воронье гнездо. Рубаха болталась на ней, как мешок, да вдобавок была измазана сажей и забрызгана кровью. Чужой, конечно, — сама Магьер не потеряла ни капли крови, зато у нее ныли ребра и бедро — в том месте, куда высокий вампир ударил ее ногой. Она собиралась уже постучать сызнова, когда дверь наконец приотворилась.
К большому облегчению Магьер, из-за двери, придерживая на груди кое-как запахнутую мантию, выглянула Винн Хигеорт. В руке она держала лампу, которая светила необычайно ярко, — Магьер никогда прежде не видела такого яркого света.
— А, — сказала Винн, — это вы…
Она окинула взглядом полуодетого, изукрашенного кровавыми полосами Лисила, который держал на руках неподвижного Мальца. Магьер знала, что и сама она выглядит не лучше. Глаза Винн округлились от испуга.
— Пода-айте бездомным нищим кусочек хлебушка! — шутливо проныл Лисил.
Винн поспешно распахнула дверь настежь:
— Входите же, скорее входите!
В эту минуту из-за спины Лисила выглянул Ватц. Винн изумилась еще сильнее, однако жестом пригласила заходить
— Что случилось? Почему ты несешь Мальца на руках? Он не ранен? — на одном дыхании выпалила она.
— Он жив, — ответил Лисил, — только не может ступить на переднюю лапу.
Не задав больше ни единого вопроса, Винн провела их по коридору, свернула в другой, который выходил в кухню. Магьер подумала, что кухня, скорее всего, выглядела так же и в те времена, когда здесь размещались драгуны, — вот только не висели под потолком шесты, на которых сушились разнообразные травы.
— Положите Мальца на стол, — сказала Винн. — Я должна привести домина Тилсвита. Он больше, чем я, искушен в целебных травах.
Она поставила лампу на стол, рядом с Мальцом, и на миг замерла с поднятой рукой — словно хотела легонько потрепать пса по загривку, но вместо этого повернулась и торопливо вышла в коридор.
Ватц подошел поближе к Мальцу, но тоже не стал к нему прикасаться.
— Он ведь не помрет, а?
В голосе мальчишки, внешне задиристом и сердитом, таилась неподдельная тревога. Половину пути до казарм он то сыпал сердитыми вопросами, то разражался ругательствами, вспоминая пожар в «Бердоке». Магьер то и дело приходилось прикусывать язык. Хотя у Ватца были все причины злиться, ей от этого было не легче. Нынешней ночью им только и оставалось, что извиняться.
Лисил взглянул на Ватца и уверенно покачал головой:
— Нет, конечно же нет. Ты и глазом моргнуть не успеешь, а он уже будет прыгать и скакать вокруг, да так, что любо-дорого.
— Это хорошо, а то я уж думал, что тот вампир его прикончит.
При слове «вампир» Магьер на миг зажмурилась. Ватц был невелик ростом для своих лет — скорее всего, потому, что плохо питался. Ему было лет десять от роду, не больше — и все же он так просто и обыденно говорил о тварях, в существование которых она согласилась поверить лишь недавно.
— Что же, — сказал Лисил, — ты его спас. Отличный был выстрел.
— Я метил ублюдку в глаз.
Лисил ласково взъерошил и без того растрепанные волосы мальчишки.
— Эй, отвали! — буркнул Ватц. — Я тебе, между прочим, не твоя псина!
И тем не менее он ни на шаг не отошел от Лисила.
Магьер на миг стало грустно и одиноко, и ей вдруг отчаянно захотелось вернуться в «Морской лев», к малышке Розе. Прежде она не обращала внимания на то, как легко привязываются к Лисилу дети, даже те, которые предпочитали не выказывать открыто свою привязанность. Впрочем, если уж быть совсем честным, Ватц по большей части ведет себя не как обычный ребенок.
После того как они выбежали из трактира, мальчишка разбудил местных жителей, и из них за считанные минуты организовалась бригада добровольных пожарных — Магьер и не представляла, что это можно устроить так быстро. Явился местный констебль, и Лисил скормил ему сказку о взломщике, забравшемся в трактир. Нижний этаж «Бердока» был снаружи отделан камнем, и окружали трактир одноэтажные дома. Поскольку в пожарных не было недостатка, огню не дали перекинуться на соседние здания. Вполне возможно, что удастся сохранить и часть нижнего этажа.