Похититель жизней
Шрифт:
Лисил удивился, но тем сильнее крепло в нем нежелание продолжать этот разговор. Он совершенно не желал поощрять неожиданную собеседницу, однако и грубить ей не хотел, опасаясь, что привлечет еще большее внимание.
— Пожалуйста, — наконец сказал он и жестом указал на самый дальний от себя табурет.
— А по-моему, вон там будет гораздо уютнее, как вы думаете? — Она взмахом руки предложила его вниманию ближайший свободный столик, при этом кокетливо опустив ресницы.
Поднявшись, Лисил заметил,
— Меня зовут Сапфира, — сообщила она, кончиками пальцев коснувшись своего горла.
— Лисил, — в ответ представился он.
— Ты ведь приезжий, Лисил?
— Да, приехал по делу, — кратко ответил он. И, помолчав немного, откашлялся. — А ты тоже приезжая?
— О нет, у меня в городе прелестный трехэтажный особняк. Если хочешь вращаться в высшем свете, жить надо только в Беле.
Полуэльф вежливо кивнул.
— У тебя такие необычные глаза, — продолжала Сапфира. — Откуда ты родом?
— Не знаю. — Лисил поколебался и добавил: — Моя мать была из эльфов.
— Правда? — с интересом отозвалась она. — А отец, я так думаю, был человеком? То есть ты — наполовину эльф?
— Да, я полукровка, — ровным голосом ответил он.
— О, я не имела в виду ничего такого, просто… просто я слыхала, что эльфы живут ужасно долго и что жизненной силы в них больше, чем в обыкновенных людях. Это правда?
Впервые за все время разговора Лисил улыбнулся:
— Где это ты услыхала такую чушь?
Сапфира засмеялась, но как-то принужденно, словно застеснявшись собственной глупости.
— Что ж, если все полуэльфы такие, как ты, я бы не прочь встречать их почаще.
Она еще и договорить не успела, а Лисил весь напрягся в своем кресле.
— Спасибо на добром слове, — холодно сказал он, — но если ты — жена или дочь какого-нибудь богача, которую потянуло на экзотические развлечения, — я тебе вряд ли подойду.
Он встал, прихватил свой кубок и, даже не оглянувшись, направился в игорную залу.
Там была толчея, но Лисилу довольно скоро удалось найти место у свободного стола. Потягивая вино, он наблюдал за игрой в фараон.
И снова рядом мелькнули волны лилового шелка. Сапфира последовала за ним.
Лисил хотел встать, но она остановила его, положив на плечо изящную ладонь. Он и глазом не успел моргнуть, как Сапфира одним гибким кошачьим движением уселась к нему на колени.
— Я ведь только хотела узнать тебя поближе, — проговорила она. И, не сводя глаз с Лисила, выгнулась, вскинула руки, отбросив завитые белокурые локоны.
Пришла очередь Лисила глазеть на нее, а точней, на пышные прелести, так заманчиво колыхавшиеся перед самым его носом.
Магьер
— Может, я чересчур сурово с ним обошлась? — спросила она.
Малец сел, тихонько заскулив, и внимательно уставился на нее.
— Именно тогда, когда я решила, что он исправляется, он напился, проиграл наши деньги, да к тому же у него не хватило смелости в этом признаться! — Магьер возмущенно воздела руки к потолку, глянула на пса, жалея, что он не может говорить. — У тебя здравого смысла больше, чем у него.
Малец потрусил к двери, поскребся, оглянулся на Магьер.
— Тебе что, нужно… выйти? Именно сейчас?
Пес гавкнул и неистово завилял хвостом.
— Превосходно, — пробормотала Магьер. — И в самом деле — чем же мне еще заниматься?
На ночь глядя вывести Мальца по нужде — это будет, конечно, звездный час такого замечательного дня. Как будто недостаточно того, что все их поиски сегодня оказались бесплодны. Да еще и Лисил, точно какой-нибудь безмозглый кавалер, галантно предложил ей свою кровь, как будто она допустит, чтоб такое когда-нибудь повторилось! О чем только думал этот болван? Скорее по привычке, чем из необходимости Магьер, схватила саблю и, собираясь пристегнуть ее, открыла дверь. В тот же миг Малец опрометью вылетел из комнаты и помчался вниз по лестнице.
— Стой! Малец, стой! — закричала Магьер, бросаясь вдогонку, но пес, конечно же, без труда ее опередил.
Снизу, из общей залы донеслись громкие возгласы, грохот и затейливые ругательства, выкрикнутые ломким мальчишеским голосом.
Сбежав вниз, Магьер огляделась в поисках пса. Общая зала была пуста, лишь старик, все еще куривший трубку за столом у входной двери, сейчас забыл о своем занятии и остолбенело таращился куда-то за стойкой.
Проследив за его взглядом, Магьер увидела, что за стойкой, как в большинстве трактиров, расположен прикрытый занавесками вход на кухню, и глаза ее угрожающе сузились.
— Малец! Ах ты, обжора!
Она широким шагом направилась к кухне, намереваясь выгнать оттуда пса, — но вдруг резко затормозила.
Из-под края стойки, загораживая проход, торчала обутая в башмак нога, а поверх башмака на ней красовалась опрокинутая кружка. Магьер заглянула за стойку.
Там сидел — а точнее, полулежал — юный Ватц. На коленях у него валялась большая перевернутая миска. И сам Ватц, и пол вокруг него были густо усеяны разнообразными очистками и объедками. Если бы человеческий взгляд мог обжигать, взгляд Ватца наверняка прожег бы в Магьер изрядную дырку.