Похититель сердец
Шрифт:
Чтобы переговорить с Квентином, нужно было заплатить стражникам. На это ушло два шиллинга шесть пенсов. Но вот он, ее милый Квент. Боже, каким несчастным он выглядит. Волосы нечесаны, одежда порвана. Босой, с красными ссадинами на икрах и запястьях. Но в глазах горел огонь. Тюрьма не сломила его духа.
Когда Квент увидел Даморну, то очень удивился. Но тотчас он усмехнулся, кивая на корзину с апельсинами.
— Я истратил все до последнего пенни, красавица. Тебе придется продать эти фрукты кому-нибудь побогаче.
— Обязательно
— Прости мое зубоскальство, но я, поверь, чертовски рад видеть тебя, хотя здесь тебе и нечего вовсе делать…
Квентин нежно поцеловал Даморну и снова усмехнулся.
— Ну и вид же у тебя, милочка!.. Я знал, что справишься, хотя не нужно было приходить сюда, даже в столь заурядном платье. Ты сильно рискуешь. Только Богу известно, что ты потеряешь! Но что ты потеряешь своих друзей, так это точно.
— Маргарет сказала мне то же самое. Но я не могла оставить тебя здесь без денег. Я принесла тебе часть моих сбережений.
— Но тебе они самой нужны, — нахмурился Квентин. — Уизел поможет тебе, и все-таки дом на Довекурт Лейн ты должна будешь к концу года покинуть. Если продашь всю мебель, то вырученных денег может хватить на покупку коттеджа где-нибудь подальше от Лондона.
— А как же ты? Ты предлагаешь мне попросту выбросить тебя из головы и все?
— У тебя нет выбора. Думаю, суд будет очень серьезен.
Мысль о том, что Квентина погонят в цепях в Вирджинию была ужасна, но в глазах самого Квента стояла виселица, и это было еще страшнее.
— Милый, — взмолилась Даморна, — ты должен придумать что-нибудь. Побег… Уизел поможет тебе…
— Нет, виконт собирается предъявить мне обвинение в краже колец, а отец отрекся от меня давным-давно. Если я убегу, меня непременно найдут, так как будет перевернут каждый камень в Англии… Я ничего не могу придумать.
Отчаяние? Нет, это не похоже на Квентина! Даморна ожидала, что встретит человека, преисполненного жаждой освобождения, а встретила упавшего духом узника.
— Если ты отказываешься сражаться за свою жизнь, я буду сражаться за нее.
— Послушай, милая, что я скажу тебе. Я принес тебе уже достаточно горя. Забудь обо мне и возвращайся к маркизу. Я не хочу погубить тебя, пойми. Ты должна быть счастлива в этой жизни. У тебя есть дочь, о которой тебе необходимо наконец позаботиться.
— Но что скажет мне Аврора, когда узнает о том, как я бросила ее отца на произвол судьбы?
— Если она пойдет в тебя своим умишком, то непременно оценит мудрость твоего поступка.
— Чепуха. Она никогда не простит меня. Я сама себя никогда не прощу.
— Да, с тобой, милочка, всегда нелегко было справиться, — засмеялся невесело Квентин. — Ну раз ты такая упрямая, давай заключим сделку.
— О Боже, — простонала Даморна, — опять сделка! Разве они мало бед принесли нам, эти твои сделки?
— Немало.
— В чем же она заключается? Только предупреждаю, не пытайся избавиться от меня!
— Мне никогда не хотелось избавиться от тебя, а сейчас и подавно. Однако к делу. Дай мне слово, что не будешь навещать меня здесь, и тогда я соглашусь принять деньги. Думаю, деньги помогут мне…
— Но ты… это же нечестно.
— Может быть. Но если ты откажешь мне в моей просьбе, то я не возьму у тебя денег. А без денег мне никак не удастся скрасить свои последние деньки. Не люблю ходить на виселицу с пустыми карманами.
— Шут гороховый. Я согласна. Вот, возьми. Даморна протянула Квенту свою корзинку.
— Все! Больше ты ничего не сможешь сделать для меня. Даже не пытайся. И главное держись подальше от тюрьмы! А теперь прощай. Я должен привести в порядок свои чувства и мысли.
Даморна нехотя удалилась. Однако надежда в ней не умерла. Квентин еще жив, а она — свободна. Значит — все возможно!
На следующий день настроение Даморны сильно ухудшилось. Никто не навещал ее на Довекурт Лейн, а это значило, что никто не верит в ее невиновность.
— Может быть, миледи, вам следует самой послать письмо герцогине? — предложила Маргарет. — Или даже лорду Эвертону?
— Я напишу им обоим, — решила Даморна. — Я не стану ждать, когда ко мне проявят участие все эти бездушные чопорные куклы. Суд Квентина уже не за горами.
Над письмом пришлось изрядно попотеть. Даморна подумала, что лучше всего будет излагать свои мысли кратко и просто. Девушка писала, что только недавно оправилась после очень неприятного случая, с ней произошедшего, и страстно желает увидеть своих близких друзей. Эта встреча, мол, окончательно восстановит ей, Даморне, душевное здоровье. Посему леди Милфилд приглашает Коринну и Джонатана к себе на чай. Время приглашенные пусть выберут сами.
Потом Даморна подумала и написала вдобавок еще отдельное письмо Эвертону лично в руки, в каковом письме признавала свою собственную глупость и просила не делать поспешных выводов о ее нравственности.
Оба письма были отправлены Джимом немедленно, но в течение целых двух дней никакого ответа не было ни от герцогини, ни от маркиза. Даморна худела и бледнела. Однако на третий день Маргарет вбежала к своей госпоже в комнату с пакетом, на котором стояла печать Клейремонтов.
Даморна жадно выхватила письмо у служанки, сорвала печать и принялась читать: «Герцогиня приносит свои извинения… к сожалению, не могу принять вашего любезного приглашения… неотложные дела…»
— Будь она проклята! Ведь это же отписка, самая настоящая отписка. Какие же они все лицемеры! Их благородство — одна только видимость. Кругом — фальшивые улыбки, комплименты… А теперь… Какое право они имеют осуждать меня?