Похититель разума
Шрифт:
– Не имеете права! Я вас всех упеку! Всех до единого! Вас уничтожат!
Он был здоровяком; полицейские с трудом удерживали его. Его крики стали собирать толпу зевак.
– Я настаиваю, чтобы вы очистили проход! Освободите коридор! – продолжал бушевать медик, прыгая вокруг и размахивая руками.
Поток в коридоре остановился. Кто-то пытался протолкнуться; другие же останавливались и вытягивали шеи, чтобы рассмотреть, что происходит. В конце коридора появились несколько десантников; они катили бочонок с нервным газом.
– Эй! – заорал сержант десантников. – Освободите проход! С
– Сэр... – заговорил один из полицейских.
– Чтоб вам всем... – ревел майор.
– Я настаиваю... – визжал медик.
– Врежьте ему как следует, если не заткнется! – взревел полицейский сержант и с некоторым удовлетворением заметил, как все стоявшие в непосредственной близости от него сразу погрузились в молчание.
Сочтя за лучшее увести отсюда своих арестантов, сержант обратился к Мейгри:
– Миледи, если не возражаете, пойдемте... Он умолк и остался стоять с раскрытым ртом. Женщина исчезла.
Наемники генерала Дикстера, блокированные на палубе «Чарли», окружили рубку управления и удерживали от десантников все входы в ангарный отсек. Больше всего Дикстер опасался, что Уильямс применит нервно-паралитический газ, отравляющее вещество, способное лишить противника сознания или даже убить его. У десантников были противогазы, которых не имели наемники. Стоило десантникам открыть пробку, бой быстро бы закончился.
Уильямс действительно получил с «Феникса» затребованный газ, но остерегался им воспользоваться. Газ в основном применялся на открытом воздухе. Компьютерный расчет показал, что использование нервного газа в ограниченном пространстве ангарных палуб может привести к тому, что ядовитые пары попадут в вентиляционную систему «Непокорного» и отравят всех, кто находится на борту. Так что пока десантники вынуждены были ограничиваться лишь стрелковым оружием и гранатами. Ракеты и минометы тоже нельзя было использовать, они могли повредить корпус корабля. Поэтому у наемников оставался шанс на спасение. В небольшой рубке управления их специалист по компьютерам – массивная женщина по имени Лилли – старалась изо всех сил, не обращая внимания на кипевший вокруг бой. Ее целью было вывести систему управления воротами ангарного отсека из-под контроля корабельного компьютера.
Наемники собрались в комнате пилотов.
– Мне нужны добровольцы, – сказал Дикстер, – чтобы остаться и удерживать рубку управления.
Люди и инопланетяне переглянулись. Все понимали, что остающиеся обречены: если повезет, их ждет легкая смерть, если нет – плен у Сагана. Знали они и то, что сам генерал остается, он не бросит своих людей. И все вдруг шагнули вперед, галдя и требуя, чтобы их оставили добровольцами. Генерала Дикстера чуть не сбили с ног.
– Спасибо вам, – сказал он дрогнувшим голосом, когда смог говорить. – Но многие ваши товарищи уже погибли, чтобы дать вам возможность уйти. Отныне гибель или плен любого из нас станет частью победы Сагана. Я хочу, чтобы как можно больше из вас осталось в живых.
Дикстер жестом отклонил все возражения.
– Послушайте меня! – Ему пришлось перекрикивать толпу. – Мне только что сообщили... – он показал всем рацию, – что наши люди на палубе «Дельта» начали вытеснять десантников. Как только вы благополучно улетите,
– Генерал! – окликнул Гобар. – Командующий обещал нам заплатить! Когда мы получим наши денежки?
Наемники и Дикстер вместе с ними рассмеялись.
– Я пошлю ему счет, – сказал он.
– Мы выжмем из него наши деньги. По капле. Не сомневайтесь, сэр, – тихо сказала какая-то женщина. Смех утих. Наступила гнетущая тишина.
Обведя всех взглядом, Дикстер хотел еще что-то добавить, но лишь покачал головой. Беннетт, державший связь по рации, поспешно подошел к нему. Те, кто давно служил с генералом, получили мрачное удовольствие, заметив, что обычно безукоризненный мундир адъютанта несколько измят, а на колене расплылось жирное пятно.
– Знаешь, – угрюмо сказал один из наемников своему товарищу, не отрывая взгляда от Беннетта, – ради такого зрелища и то стоило бы...
Дикстер повернулся от адъютанта к своим людям.
– У Лилли получилось! Управление в наших руках! Вылетайте. Торопитесь, времени мало.
Никто не шелохнулся.
Лицо Дикстера посуровело, он сдвинул седеющие брови.
– Это – приказ.
Наемники облегченно зашевелились и стали выходить в задымленный ангарный отсек. Каждый из них постарался протиснуться и пожать руку генералу или по крайней мере прикоснуться к нему – на счастье. Дикстер нашел для каждого доброе слово, пожелал им Божьей помощи и пообещал обязательно встретиться в назначенном месте – с заработанными ими деньгами.
– Если вас не будет, мы вернемся за вами, сэр, – пообещали наемники.
Дикстер лишь улыбался. В самом конце очереди стояла окровавленная оборванная и очень усталая на вид женщина в форме галактического пилота. Она схватила его за руку.
– Джон, – страстно заговорила она. – Умираю с голоду. У тебя случаем не найдется сандвича с цыпленком?
Дикстер бросил на нее взгляд, затем всмотрелся, еще не веря своим глазам.
– Господи! – только и пробормотал он, обнимая ее и крепко прижимая к себе.
Мейгри отстранилась от него, сделав шаг назад.
– Делай свое дело. Я подожду тебя здесь.
Когда ушли последние пилоты и все улетающие заняли места в космопланах, Беннетт удостоверился, что вход закрыт и загерметизирован. Ворота ангарного отсека дрогнули и стали раздвигаться. Палубу сотрясал вибрирующий рокот. Включились двигатели космопланов. Машины поменьше начали вылетать, как только створки раздвинулись до половины.
Оставшиеся с Дикстером в помещении для пилотов называли взлетающие космопланы.
– Вон пошел «Ратазар». —А за ним кто?
– «Пит». А с ним «Кум» с братом-близнецом.
– Они вышли довольно неудачно. Надеюсь, справятся.
– Справятся. Хотя бы для того, чтобы меня уесть. Я поспорил с ним на сорок монет, что мы еще увидимся!
– Сэр, – обратился Беннетт, голос которого звучал ровно и тихо на фоне рева двигателей вылетающих космопланов, – потеряна связь с рубкой управления.
Дикстер посмотрел сквозь окно на ворота ангарного отсека. Еще немало космопланов ждали своей очереди на вылет.