Похититель разума
Шрифт:
– Что случилось? – резко спросил Командующий, отворачиваясь от Мейгри.
– Нас атакует коразианский корабль, милорд. Адмирал Экс почтительно просит вас прийти на мостик.
– Иду. А вы проводите миледи обратно в каюту.
Командующий зашагал по коридору, но остановился и оглянулся, поднеся руку к ушибленному месту на шее.
– Нет, миледи. Хорошенько поразмыслив, я пришел к выводу, что буду проклят, если выпущу вас из виду. Отныне и вовеки.
Он протянул ей руку.
– Прошу...
Мейгри отпустила камень. Она найдет возможность
Труднее будет покинуть корабль.
Она подала ему руку, и они пошли по коридору, не обращая внимания на вспышки красного света, на барабанную дробь сигнализации, предупреждающую о грядущих опасностях, битве, смерти.
Вдруг, внезапно похолодев, она подумала: «Дайен послан Богом испытать нас!»
ГЛАВА ВТОРАЯ
Рабство – служить неразумному
Или тому, кто поднимал смуту...
Питер Роубс, законно избранный президент Галактической Демократической Республики, вошел в свой личный кабинет, расположенный за официальным. Здесь царил полумрак, шторы были задернуты, пахло кожей, полированным деревом и старыми книгами. За ним следовал робот-секретарь, напоминая тихим, не раздражающим бормотанием о предстоящих встречах. Роубс кивал, делая мысленные заметки.
– Первая встреча, начальники штабов, – сообщил робот.
Внеочередное совещание, чтобы обсудить коразианскую угрозу галактике. «Заседание будет нетрудным, – сказал себе Роубс, – одно лицемерие. Мне, конечно, следует выказать озабоченность, но не чрезмерную. Озабоченность, смягченную... уверенностью. Да, именно так. Озабоченность, чтобы не расслаблялись. Уверенность, чтобы показать: я доверяю им защиту граждан республики».
– Дальше! – бросил он.
– Высшие экономические советники, – откликнулся робот.
Роубс вздохнул, нахмурился. «Эта встреча посложнее. Экономика галактики дышит на ладан. Дефицит больше, чем число населенных планет, люди ропщут на головокружительные налоги. Но моей вины в этом нет, – успокоил он себя. – Что я могу с этим сделать? Конгресс ставит мне палки в колеса на каждом шагу. Кучка безмозглых идиотов! К счастью, военная угроза вполне их успокоит. Запрошу чрезвычайные полномочия для действий в нынешней тревожной ситуации. А что до тех болванов, которые угрожают отделением, если мы не снизим налоги, посмотрим еще, побегут ли овцы из загона, когда рядом рыщет волк!»
– На сколько ты назначил пресс-конференцию?
– На 12 часов, господин президент. Основные компании передают прямой репортаж...
Пресса заглотила эту наживку – картинки с ужасными чужаками, мелькающими на экранах миллиардов перепуганных зрителей галактики, избирателей, которые с радостью дадут своему президенту все, чего он только пожелает...
Остановившись перед большим зеркалом,
Он хотел изобразить беспокойство, но не тревогу. Легкие морщины на лбу и намек на припухлость под глазами – то, что надо. Он напряг уголки губ, чтобы обозначить серьезное внимание, уделяемое им данной проблеме, после чего слегка расслабил губы, дабы показать полную уверенность в тех, кого он назначил на руководящие должности. Тщательно причесанные волосы – признак самодисциплины и авторитета в глазах начальников штабов и экономических советников. Не забыть бы немного растрепать волосы перед пресс-конференцией, чтобы люди видели: он – один из них.
Президент выключил свет и повернулся к видеоэкрану посмотреть, как он будет смотреться. Лицо в порядке. Галстук не пойдет: слишком темный, для экрана мрачноват. Ослабив узел, он снял и швырнул галстук через плечо роботу.
– Принеси какой-нибудь неяркого пурпурного оттенка с очень тонкой золотой ниткой. А этот оставь на завтра; в нем я объявлю о гибели гражданина генерала Сагана.
– Желаемое выдается за действительное, – послышался тихий голос.
От этого голоса президент вздрогнул. Всполошился и робот. Его клешнеобразные конечности, вцепившиеся в лазерный пистолет, направили оружие в цель.
В голове у Роубса промелькнула мысль, что ему следовало бы лишь позволить роботу следовать заложенной программе, и тогда он навсегда избавится от этого тихого голоса. Отчаянным усилием он подавил искушение, со страхом взглянув на непрошеного гостя.
– Стоп! – крикнул он куда громче, чем намеревался. Голос у него сорвался.
Робот тут же подчинился и опустил оружие. Проплывая мимо Роубса, он назойливо пробормотал:
– Этой встречи нет в распорядке, господин президент.
– Знаю, – раздраженно, чтобы скрыть страх, бросил Роубс. – Я... я не задержусь.
– Следует оповестить охрану.
– Heт! Нет необходимости. Это... – Он хотел предупредить ответ робота. – Я сам позабочусь о своей безопасности.
– Очень хорошо, господин президент.
Робот продолжал исполнять свои обязанности. Он расправил отброшенный галстук и повесил его на вешалку в небольшой гардеробной рядом с кабинетом. Он с жужжанием приблизился к столу и нажал кнопку на скрытом пульте. Разошлись вертикальные шторы, и солнечный свет залил комнату.
Теперь Роубс разглядел посетителя, усевшегося рядом с окном. Сначала его внимание приковали лишь красные одежды, причудливо испещренные черными молниями. Фигура старичка хрупкого сложения, которому принадлежало это одеяние, была почти скрыта складками яркой переливающейся ткани. Глаза – слишком большие для бугристой головы старика – были открыты настолько широко, что казалось, век у них вообще не было.