Похититель мечей

Леранжис Питер

— Я не знаю!

— А разве этот ветер не означает приближение поезда?

«Ту-тууууу!» — послышалось в туннеле.

Дэн повернулся на звук. Вдали он увидел свет фар, точно два зловещих, змеиных глаза прорезали тьму и с каждым мгновением неминуемо приближались все ближе и ближе…

— Холты, кругом! — скомандовал Эйзенхауэр.

Все как один Холты бросились бежать вперед к следующей станции.

— Не оставляйте нас! — закричала Эми.

Дэн изо всех сил тащил ее ногу,

но она застряла намертво.

«Ту-тууууу!»

— Я… я сейчас… еще немного… — сжав зубы, бормотал Дэн. Он сел в грязную ледяную воду, зажурчавшую от вибраций приближающегося поезда.

— Дэн… Беги!

— Сейчас… я знаю…

Шнурки. Дэн дернул за шнурки. Они были туго связаны, мокрые и липкие. Бесполезно. Если бы только вытащить ее ногу из промокших насквозь кроссовок…

Весь туннель сотрясался от жуткого визга тормозов и воя ветра, в глаза ему полетела пыль и сухая колючая грязь. Вокруг был виден один лишь ослепительный белый свет. Он знал, что надо бежать. Сейчас же.

— Беги-и-и!

— Прекрати, Эми, я не могу…

Он не уйдет. Когда-то она спасла его, а теперь его очередь. Он должен ее спасти.

— Тяни на себя!

Гул поезда стал громче, заложило уши, и Дэн понял, что уже почти ничего не слышит. Он тащил, рвал, тянул, толкал…

Эми теперь сопротивлялась ему, стараясь оттолкнуть его, чтобы спасти ему жизнь. Он почувствовал у себя на щеке ее ледяное дыхание, вены на ее шее вздулись и, казалось, были готовы разорваться.

Оглушенный, он понял, что она кричит.

«Ту-тууууу!»

Дэн застыл на месте, глядя как завороженный на белый свет приближающихся фар.

Глава 7

— А-а-а-а-а-а-а!

Эми уже ничего не чувствовала. Ветер. Металлический скрежет тормозов, страшный, оглушающий гудок.

Наверное, она закрыла глаза, потому что ничего не видела.

Но она чувствовала.

Чувствовала, как ее тело покачивается вверх-вниз в воздухе. Она летела.

Вдруг она плечом ударилась обо что-то твердое и холодное. Цемент.

Она открыла глаза. Кругом было темно и тихо.

— 3-значит, я умерла? — услышала она свой неестественно высокий голос.

Тишина. И тут кто-то ответил ей:

— Привет, мертвец, я — Дэн.

Послышалось царапание спички об коробок, и слабый огонек осветил лица.

Эми села. Невыносимо болела нога. Куда-то делись кроссовки.

— Дядя Алистер? Дэн?!

Волосы на голове у Дэна стояли дыбом, все его лицо было измазано грязью, и глаза были размером о с теннисный мяч.

— Это все он. Дядя Алистер. Он спас нас. Он вытащил нас. Со стены. Как твоя?.. — Он склонился над ее ногой. — Слава богу, на

месте. А то я уж подумал, что ему пришлось ее ампутировать…

С этими словами колени его подогнулись, и он упал на пол.

— Дэн! — Она хотела подхватить его, но не успела и только еще громче вскрикнула от резкой боли.

— Все в порядке, — Дэн сел рядом, — я говорю, все в порядке. И не надо вызывать девять-один-один. Или я поседел? Знаешь, как в этих фильмах, когда кто-то сильно-сильно чего-то испугается.

— С вами все в порядке, — сказал им Алистер, обводя вокруг себя зажженной спичкой и освещая очертания большой на первый взгляд комнаты, в которой они оказались. — Твои волосы не поседели, мой друг, и ты был близко к цели, еще чуть-чуть, и ты бы сам нашел эту дверь. Она оказалась почти в точности там, где ты предполагал. Дело в том, что на крышке электрического щитка я обнаружил маленькую надпись. Это был старинный японский символ. Я нажал на кнопку, и дверь сама открылась, а потом я просто втащил вас сюда.

Эми встала, держа на весу больную ногу, и обняла своего дядю.

— Спасибо, — произнесла она.

Он вздрогнул, и на секунду ей показалось, что она сделала что-то неправильное. Он был не из тех, кто вечно со всеми обнимается. Но он тоже как-то неловко обнял ее в ответ.

— Я… я не знаю, ведь я твой должник, Эми, — тихо сказал он.

— И мой тоже, — заметил Дэн.

Алистер кивнул.

— Ох, я уже потерял счет своим злодеяниям.

— Ну все, теперь вы рассчитались с нами сполна, — сказала Эми, уткнувшись в его шелковый пиджак, все еще пахнувший одеколоном.

Алистер мягко отстранился от девочки и озадаченно посмотрел на ее ногу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как всегда, когда твоя нога застревает в рельсах и ее выдергивают из кроссовок, — ответила Эми, поморщившись. — Я могу ею двигать, кажется, у меня просто растяжение.

— Значит, ты не сможешь танцевать чечетку, — сказал Дэн, все еще не до конца придя в себя.

Эми улыбнулась, глядя на брата. Как ни странно, но его глупые шутки больше не раздражали ее. Она вдруг почувствовала, как много он для нее значит.

— Нет, нет, только никаких охов, вздохов и учащенного сердцебиения! — отскочил назад Дэн.

Он включил фонарик и решил как следует рассмотреть комнату. Она была завалена разным хламом и покрыта пылью веков: какая-то старинная одежда, странные металлические предметы, жестяная коробка, глобус, помятый цилиндр. Как они подошли поближе, Алистер заметил:

— Мне известно, что якудза контролируют всю сеть подземных лабиринтов, но, похоже, здесь уже не одну сотню лет не ступала нога человека.