Похитить императора
Шрифт:
Через какое-то время они должны приблизиться к самой границе, и Рорк стал проигрывать в голове возможные варианты своих действий. Оставаться на крыше, пожалуй, рискованно. Наступает день, могут встретиться наблюдательные посты с вышками. В принципе, можно было спрыгнуть с поезда, если выбрать подходящее место, а потом перейти границу, минуя сторожевые посты. Но нет, похоже, это не такой уж заманчивый вариант. Он не будет знать точно, в каком месте покинул поезд и как далеко окажется от города. Нужно будет опять тащиться по осточертевшей ему пустыне, без воды и пищи, босиком.
Рорк повернулся лицом вперед, навстречу ветру, и стал всматриваться
Случилось, однако, так, что события сами решили все за него. Было примерно четыре тридцать утра, еще совсем темно, когда дверь вагона под ним открылась, и послышался мужской смех. Рорк насторожился, но ничего не предпринял, только прикрыл телом и накидкой пастуха лежавший рядом карабин.
Мгновение спустя над крышей вагона показалась чья-то голова, лица в темноте не было видно. Человек сначала не заметил его, так как смотрел вниз, возможно, на кого-то еще, находившегося в вагоне. Затем, когда он поднялся по лестнице на крышу, увидел Рорка, от неожиданности замер. В тот же момент Рорк узнал его по форме: это был тот самый небрежно одетый охранник, которого он мельком увидел вчера вечером, когда тот с напарником обследовал поезд во время непредвиденной остановки.
Человек что-то сказал. Рорк, в ожидании дальнейших его действий, молчал. Он не хотел, чтобы в нем сразу узнали иностранца, не хотел показывать свой карабин и тем более не хотел применить его, если к этому не вынудят обстоятельства.
Охранник снова стал что-то кричать Рорку. Рорк мотал головой. Эфиоп внезапно замолчал. Рорку показалось, что он угадал ход его мыслей. Несколько часов назад, очевидно, думал эфиоп, поезд был вынужден остановиться, поскольку на полотне горел огонь. Как он возник или кто разжег его? Выглядело все очень загадочно. Потом эти непонятные звуки в близлежащих кустах. И вот теперь на крыше вагона какой-то странный мужчина. Наверняка бандит!
Охранник с воплем слетел вниз по лестнице. И снова Рорк прочитал его намерения. Эфиоп скорее всего поднимался на крышу подышать свежим воздухом, может быть, покурить и, естественно, был совершенно не готов к схватке с бандитом. Сейчас он спустился вниз за оружием и помощью.
Рорк действовал быстро. Он вскочил на ноги, схватил карабин и перепрыгнул на крышу соседнего вагона. Преодолеть три фута – дело нетрудное, но при сильном встречном потоке воздуха совсем небезопасное. Теперь ему надо уйти как можно подальше от охранника и его напарника. Если повезет, он сумеет спрятаться между первым грузовым вагоном и локомотивом. В крайнем случае спрыгнет с поезда. Хотя, конечно, такая перспектива его не радовала. Ведь в течение нескольких секунд он будет прекрасной мишенью для двух эфиопов даже при слабом свете. Лучше всего как можно дольше не сталкиваться с ними лицом к лицу.
Но этого-то ему как раз и не удалось. Эфиопы появились еще до того, как он добрался до первого грузового вагона. Рорк, оглянувшись назад, увидел, как первый, а затем и второй охранники взобрались на крышу. Оба были с винтовками. Один из них что-то пронзительно крикнул. До них, возможно, еще не дошло, что противник также может быть вооружен. Это давало ему преимущество в несколько секунд. Рорк распластался на крыше, все еще пряча карабин и плотно прижимая его к телу. Однако спустил предохранитель и был готов, если понадобится, в любой момент открыть огонь.
Охранники, отделенные от Рорка двумя вагонами, по-видимому, не знали, что делать. Один прошел вдоль всей крыши и перепрыгнул на следующий вагон.
Тогда первый, очевидно, старший, снова что-то выкрикнул в сторону Рорка, отчаянно взмахивая своей винтовкой.
– Ничего у тебя не выйдет, дорогой, ты мой, – прошептал Рорк, не двигаясь.
У эфиопа в голове что-то сработало. Возможно, он боялся подходить ближе, подозревая, что у этого странного немого бандита есть какое-то оружие. Он стал медленно поднимать винтовку, намереваясь держать будущего своего пленника под прицелом и немного приблизиться к нему.
Для Рорка риск получить пулю был слишком велик. Вместе с тем в этих условиях – темнота, ветер, трясущийся вагон – возможность попадания была незначительной. Но ему не нравилось просто так смотреть в дуло винтовки и ждать, когда прогремит выстрел. Рорк быстро вскинул карабин, прицелился, насколько позволяли условия – в темноте он плохо видел мишень, – и нажал на крючок. Все было на его стороне – подготовка, опыт, убежденность, более или менее твердая позиция для стрельбы, так как он продолжал лежать на крыше. Это сыграло свою роль. Эфиоп пронзительно вскрикнул, зашатался, потерял равновесие и упал с крыши вагона. Последнее, что видел Рорк, – катившееся с обочины тело, которое затем исчезло в кустарнике.
Второй охранник стоял как вкопанный, разметавшиеся на ветру и залитые лунным светом волосы образовали нимб вокруг его головы, он даже не сделал попытки поднять оружие. Рорк подумал, что парень от испуга вот-вот заорет в истерике, и выстрелил, но умышленно мимо цели. Охранник выронил винтовку, и она с грохотом покатилась вниз по крыше. В театральной позе, как бы в предчувствии близкой смерти, он схватился руками за грудь, а затем без единого крика прыгнул вниз, в темноту. Что ж, он сделал свой выбор. Рорк видел сквозь темноту, как эфиоп приземлился, перевернулся через голову и замер.
Поезд продолжал с грохотом продвигаться вперед. Рорк остался наедине со своими мыслями. Все было так, словно ничего не произошло. Но как раз это ему и не нравилось. Там, позади него, был вагон, полный людей. Кто-то из пассажиров должен был обратить внимание на ходивших взад-вперед охранников, их возвращение за оружием и поспешное исчезновение из вагона. Они должны были слышать выстрелы, крики и удар падающего на крышу тела. Если даже они и решили оставаться на местах, кто-нибудь, вероятно, что-то предпримет на следующей остановке. Сразу же в голову пришла мысль: все правильно, это идея – никакой остановки!
Он решительно повернулся и... там, на крыше тепловоза, увидел вдруг машиниста. Тот стоял во весь рост, пытаясь удержать равновесие. Что-то странное было в его позе, создавалось впечатление, что он был одноруким. Какое-то время Рорк не мог ничего понять. Наконец до него дошло: другая рука машиниста была поднята и вытянута вперед, сливаясь в темноте с силуэтом туловища. Затем, по отблеску лунного света на металле, он сообразил, что эфиоп держит в руке пистолет и целит в него.
Когда машинист выстрелил, Рорк бросился на крышу. Теперь он был спокоен и хладнокровен. У эфиопа, который стоял на трясущемся основании, практически не было никаких шансов попасть в лежащего Рорка. Рорк приложил карабин к плечу. На это ушло какое-то время. Пока он целился, эфиоп снова выстрелил. К удивлению Рорка, пуля ударилась о крышу совсем рядом с локтем левой руки, на который он бережно опер карабин. Затем Рорк нажал на крючок.