Похищенный
Шрифт:
– Да, возможно, – сказал я. – Где Роснер?
– Он в Нью-Йорке. Проверяет одну из версий, связанную с преступным миром.
Прямо как в детской игре – полицейские и воры, когда вор играет полицейского.
– Слим, во дворе стоит человек, которому вам следует уделить несколько минут.
– Кто это?
– Эллис Паркер.
Линдберг равнодушно кивнул. С таким же успехом я мог сказать, что его ждет Санта Клаус или Джон Смит.
– Вы наверняка слышали о нем, – сказал я.
– Конечно. Он очень знаменит, – он замолчал и вздохнул. – Если вы полагаете, что
– О'кей. Слим, у вас все в порядке?
– Все хорошо.
– Вы хоть немного спите? У вас ужасный вид.
Он слегка улыбнулся.
– Хорошо, что хоть один человек здесь не боится говорить мне правду. Да, немного я сплю.
– О'кей. Конечно, я вам не нянька, но если вы собираетесь принимать важные решения, то должны быть в хорошей форме.
– Я знаю.
– Хорошо. Я приведу сюда Паркера.
Через минуту я уже входил в кабинет с Паркером, Линдберг встал, и мужчины обменялись приветствиями и комплиментами. Потом все сели. Паркер наклонился вперед. В одной руке он держал раскуренную отвратительно пахнущую трубку из початка кукурузы.
– Полковник Линдберг, я работаю детективом уже более сорока лет. Я расследовал двадцать тысяч дел, включая более трехсот дел об убийстве. Только двенадцать из этих дел об убийстве не завершились осуждением преступников.
Лицо Линдберга оставалось бесстрастным, но при слове «убийство» глаза его сузились.
Паркер сунул трубку в свой плотно сжатый рот. Он был немного похож на старого морского волка.
– Я предложил свои услуги полковнику Шварцкопфу, но был грубо отвергнут. Как вы, возможно, знаете, у меня натянутые отношения с губернатором Муром, поэтому мне не позволили взяться за это дело в официальном порядке. Но я не могу отсиживаться без дела в соседнем графстве и не предложить вам своих услуг. Мне бы хотелось помочь вам, сэр.
Линдберг вежливо улыбнулся.
– Это очень любезно с вашей стороны, шеф Паркер. Но должен сказать, я удовлетворен тем, как полковник Шварцкопф ведет это дело.
Паркер состроил гримасу.
– Не хочу вас обидеть, полковник, но этот болван с самого начала расследования все делал неправильно. А то, что он не провел тщательного расследования среди населения, проживающего на достаточно большой территории вокруг вашего имения, является грубой, непростительной ошибкой.
Линдберг молчал.
– В идеальном случае я охотно бы возглавил команду детективов, работающих над этим делом, состоящую из моих ребят и полицейских штата. Однако я могу предложить себя только в качестве консультанта, если вас устроит.
Линдберг продолжал молчать. Глаза его окаменели.
Паркер нетерпеливо заерзал на стуле.
Потом Линдберг заговорил. Голос его был невыразительным и бесстрастным, как у телефонистки на линии.
– Я с большим уважением отношусь к вашим успехам, шеф Паркер. Но я уже прочитал в газетах и слышал по радио некоторые из ваших высказываний об этом деле. И я стараюсь избегать людей, которые говорят колкости за глаза, теоретизируют и критикуют других задним числом.
– Полковник Линдберг, меня побудило прийти сюда
Линдберг прервал его, подняв руку:
– Мне не нужна помощь полицейских, которые будут только стремиться к славе, возможно, даже за счет жизни моего сына. Полковник Шварцкопф и я держим ситуацию под контролем. Всего вам доброго, сэр.
– Полковник Линдберг...
– Благодарю вас за визит.
Паркер встал. Шея его была красной от гнева, но он просто кивнул Линдбергу и вышел.
Я продолжал сидеть на стуле.
– Этот человек один из самых выдающихся детективов нашего времени, – сказал я. – А ваш Шварцкопф как был так и остался администратором универмага!
– Нейт, – выразительно сказал Линдберг, положив руки ладонями на стол, – Эллис Паркер привык быть в центре внимания. В прошлом он действительно замечательно работал, но теперь собственная слава ослепила его.
– Я уверен, что он завидует Шварцкопфу, – сказал я, пожав плечами. – Но именно этому человеку, который по любой мерке является великим детективом, нужно было позволить взяться за это серьезное преступление, тем более что оно совершено по соседству с ним. Господи, это же каждому должно быть понятно!
– Нет, – сказал Линдберг.
Я посмотрел на него.
– О'кей, – сказал я и вышел.
Линди, по-видимому, хочет слышать от меня правду, но не хочет принимать ее во внимание.
Во дворе я догнал Паркера как раз в тот момент, когда он собирался садиться в полицейскую машину графства Берлингтон.
– Мне жаль, что я больше ничем не смог вам помочь, – сказал я. – Мне бы хотелось, чтобы вы участвовали в этом расследовании.
– А кто говорит, что я не буду в нем участвовать? – сказал он, поставив ногу на подножку автомобиля, и подмигнул мне.
Не успела осесть пыль от укатившего «форда» Паркера, как в ворота въехал знакомый мне «дузенберг» Брекинриджа. Адвокат выглядел мрачнее обычного, когда вылез из своей роскошной машины и подошел ко мне. Он взял меня за руку и отвел в сторону.
– Геллер, – сказал он. – Что вы делали вчера ночью?
Я поступил бы не по-джентльменски, если бы ответил на этот вопрос.
– Вы провели ночь с этой девицей-медиумом, не так ли?
Я пожал плечами.
– Слим назвал меня охотником за привидениями. Кто, кроме меня, осмелится переспать с духом?
Он схватил меня за руку и почти начал трясти. Уравновешенный Брекинридж явно нервничал.
– Что она говорила вам?
Вообще-то она очень мало говорила. Много стонала и крикнула пару раз, но говорить особенно ни о чем не говорила. К тому же я не собирался делиться воспоминаниями о незабываемой ночи, проведенной мной с сестрой Сарой, с Брекинриджем. Не такой я парень.
Да и что этот тюфяк Брекинридж может знать о ночи, проведенной со страстной женщиной, чья бледная кожа светилась в тусклом свете мерцающей свечи, которая позволила мне оседлать ее и которая потом оседлала меня и гнала, пока я не превратился в промокшего от пота, измотанного и ни на что не способного жеребца. Сестра Сара могла любого мужчину превратить в духа.