Похищенное сердце
Шрифт:
Мать рассмеялась и, присев рядом с дочерью, похлопала ее дружески по руке:
– Нет, ну что ты. Хотя порой мне кажется, что отцу противна сама мысль, что какой-то мужчина будет спать с тобой.
Изольда несказанно удивилась. Благодаря откровенности матери она хорошо знала, что и как происходит между мужчиной и женщиной, когда они любят друг друга. Ну, не смешно ли ему быть столь щепетильным в подобных делах. Удивительный у нее все-таки папаша.
– Но если это так, то зачем он торопится выдать меня замуж? Не лучше ли было подождать, пока я не найду
Джослин лишь покачала головой:
– Изольда, ты взываешь к здравому смыслу. А позиция твоего отца в этом вопросе начисто лишена логики. Ему ясно лишь одно: тебя надо выдать замуж и извлечь из этого как можно больше выгоды для Роузклиффа. Думаю, ему в душе неприятна эта мысль, но предложение лорда Хэльярда, похоже, его устраивает. По деловым соображениям.
– Да какое мне дело до семьи Хэльярд? До их богатства и знатности? Я ни за что не выйду за Мортимера. Он такой противный – сутулый, тощий, весь в прыщах. Всякий раз, когда я смотрю на него, а я делаю это очень редко, он отворачивается и краснеет.
Джослин рассмеялась:
– Со временем все его недостатки, столь метко подмеченные тобой, исчезнут сами собой.
– Но я не люблю его.
Лицо матери омрачилось.
– Да, понимаю.
Но тут занавесь при входе в приемный зал отдернулась, и на пороге возникла фигура отца. Изольда подняла глаза, сейчас она смотрела на него не как на родителя, а как на доблестного мужчину, которого любила ее мать.
Пусть Изольда часто ссорилась с ним, но правда состояла в том, что она желала себе мужа, похожего на отца. Пусть он будет таким же сильным, надежным и внимательным. Уверенным в себе, даже немного самонадеянным, но справедливым. Кроме того, страстным и нежным.
Неожиданно она поняла: ей нечего бояться отца.
– Он упрям, а я еще упрямее, – шепнула она на ухо матери и встала навстречу приближающемуся Рэндольфу.
«Как она права, как верно подметила!» – отметила про себя Джослин, глядя на свою гордую и бесстрашную дочь, в которой так удивительно соединились английская надменность и уэльское упрямство. Только настоящий мужчина мог совладать с таким твердым характером. Беднягу Мортимера никак нельзя было причислить к подобному типу, да и остальные претенденты на руку ее дочери мало подходили на роль ее мужа.
Джослин машинально коснулась связки ключей, висевших у нее на поясе. Мужем Изольды, по ее мнению, должен был стать мужественный и сильный уроженец Уэльса. А Рэнд выбрал для нее слабовольного англичанина. Скорее всего правильное решение лежало где-то посередине. Наверное, Изольде следует самой искать себе мужа или надеяться на то, что будущий супруг сам найдет ее.
– Сколько их? – буркнул Рис, пока Лайнус помогал ему приладить забрало.
– В турнире участвуют шестнадцать рыцарей. Это означает…
С озабоченным видом великан-оруженосец начал что-то подсчитывать на пальцах. Рис поморщился: увы, Лайнус не был силен в математике.
– Восемь поединков, – вмешался в разговор Гэнди. – Затем четыре, потом два…
– Восемь, четыре,
– Боже мой, неужели эхо приняло человеческий облик? – усмехнулся насмешник Гэнди.
– Оставь беднягу в покое, – пришел на выручку Лайнусу вошедший в шатер Тилло.
– Если он бедняга, тогда я невинный младенец.
– Ты карлик и к тому же очень злой на язык, – отрезал Тилло.
– А ты – старая перечница, – бросил Гэнди.
– Эй, повежливее, друзья, – заметил добродушно Лайнус, нисколько не обижаясь на остроты в свой адрес.
Рис надел нагрудник через голову. Иногда его свита раздражала его. Карлик Гэнди с острым, как жало, языком – когда-то он спас его от наказания плетьми. Верзила Лайнус – его он выкупил из рабства. Что касается старика Тилло, тот умирал с голоду, но даже после того, как отъелся как следует, наотрез отказался покинуть нового господина. Как бы там ни было, эта странная троица заменяла Рису семью. Когда другие рыцари насмехались над его неказистыми с виду и скромно одетыми помощниками, Рис в глубине души клялся отомстить надменным английским чурбанам, поэтому к турнирным противникам был вдвойне беспощаден.
Не обращая внимания на перепалку слуг, Рис обратился к Тилло:
– Судя по всему, у тебя есть новости. Иначе ты бы не вернулся так рано.
– Повсюду говорят о том, что коронация через две недели, – грустно промолвил тот, присаживаясь на скамью. – Там соберутся могущественные лорды со всей страны.
– Вот как? – как можно спокойнее отозвался Рис. – Значит, там будут лорды и с наших валлийских полей?
– Безусловно. Именно об этом я хотел известить моего господина. Юный Генрих хочет собрать всех влиятельных лордов и принять от них присягу в верности. Мне кажется, что новый король, хотя он еще совсем мальчик, будет править Англией железной рукой. Скорее всего простой люд вздохнет свободнее под его владычеством. Безвременье слабого короля Стефана, кажется, уходит в прошлое.
– Вряд ли это придется по нраву жителям моего родного Уэльса, – буркнул Рис.
Сильная центральная власть ограничила бы своеволие баронов и угрожала осуществлению задуманного им плана, тогда как слабый король больше устраивал Риса.
Он надел боевые рукавицы из толстой кожи, затем взял обеими руками шлем.
– Кажется, пора ехать в Уэльс, – себе под нос шепнул Рис, – больше медлить нельзя.
Однако стоявший рядом Гэнди все расслышал, и его глаза заблестели от возбуждения.
– Неужели? В ненавидимый тобой замок Роузклифф?!
Рис вынул меч и задумчиво оглядел его остро заточенный конец.
– Да, именно туда. Но сперва мне придется утереть нос этим хвастунишкам. Каждый английский рыцарь, с которым я буду сражаться на турнире, окажется поверженным. Клянусь в этом!
Глава 2
Бедная Изольда! Впрочем, виной всему было ее же собственное упрямство. Нашла коса на камень – что-либо поправлять было поздно. Увы, нет в жизни справедливости.