Похищенное сердце

Картленд Барбара

– Надо спасти его! – воскликнула Аманда.

– Я это и собираюсь сделать. Скажите только мне еще раз, сколько там человек.

Она рассказала ему о французе, который вероятнее всего вернется в форт в восемь утра, и тех, кто молча сопровождал их в подвал, и о четырех похитителях.

Майор Джексон немедленно связался с кем-то по телефону и быстро заговорил по-французски. Аманда слишком устала, чтобы прислушиваться.

Она согрелась, подушки были удивительно мягкими, и ей хотелось

спать. Девушка даже не представляла, насколько она устала. Словно издалека она слышала голос майора, требовательный, иногда агрессивный. Но ей было так уютно!

Постепенно она перестала слышать переговоры Джексона: ее словно завернули в теплое одеяло, и больше она ничего не помнила.

Проснулась она, почувствовав, что кто-то зовет ее, еще не осознавая, где находится.

– Аманда, Аманда, просыпайтесь! – говорил майор Джексон.

Она открыла глаза и увидела, что лежит на том же диване, где заснула, укрытая теплым пледом. В камине ярко горел огонь.

– Просыпайтесь, Аманда!

Она пошевелилась и увидела в открытое окно посветлевшее рассветное небо.

– Вы так и не ложились, – сказала она, обращаясь к майору Джексону.

– Зато поспали вы. Но теперь вам надо вставать.

– Зачем? Мне так хочется спать.

– Есть работа, которую срочно нужно сделать. Мэнтон спасен. Сейчас он пишет заявление о том, что произошло ночью. Вы должны быть у него на вилле раньше, чем он вернется.

Аманда резко села.

– Зачем?

– Ваша работа еще не закончена, – ответил Айван Джексон.

– Но… но… но я… я думала… – начала Аманда и замолчала. Он, как всегда, был прав. Она не сделала того, что собиралась и что должна была сделать.

Неожиданно она вспомнила, от чего похищение спасло ее.

– Я не хочу туда возвращаться, – спокойно проговорила она.

Глаза майора Джексона гневно вспыхнули.

– Почему?

– Потому что…

Нет, она не могла рассказать ему! Как объяснить то, что произошло накануне вечером?

Она не знала почему, но ей не хотелось, чтобы Айван Джексон знал об этом. Ей было стыдно, словно каким-то необъяснимым образом она сама была виновата в том, что произошло на вилле.

– Просто мне не хочется туда возвращаться, – упрямо проговорила она.

Майор Джексон наклонился вперед, положил свои руки на ее. Прикосновение его пальцев было теплым и успокаивало.

– Послушайте, Аманда, не в вашем характере малодушничать. Вы взялись за трудное дело. Все идет как обычно. Вы спасли Макса Мэнтона от потери состояния в миллион фунтов, возможно, вы спасли ему жизнь. Думаю, он вам кое-чем обязан. Возвращайтесь на виллу; получите с него то, что он вам должен. Если вам не удастся сделать это законным путем, поступайте в соответствии с нашим планом.

Аманда

сидела, чувствуя руку Айвана Джексона на своей руке. Его взгляд был устремлен прямо на нее. Он по-прежнему направлял ее жизнь.

– Я не могу вернуться сразу, – произнесла она слабым голосом, стараясь выиграть время.

– Сейчас или никогда. Иначе вам придется каким-то образом объяснять ваше исчезновение. К вам уже вернулась память?

– Если да, то, возможно, стоит вернуться чуть позже и поблагодарить его за гостеприимство?

Майор Джексон саркастически улыбнулся.

– Он примет вашу благодарность! Но вряд ли сочтет себя чем-либо еще обязанным неизвестной девушке, которая спасла ему жизнь. Возвращайтесь, Аманда, и возьмите с него то, что вам причитается.

– В таком виде я никуда не поеду, – произнесла Аманда.

– Это настолько важно, что вы должны. Представим дело так, что одна милая дама одолжила вам жакет и пару сандалий. Чтобы немного прийти в себя, вы можете принять ванну, как только приедете на виллу. Там найдется и какая-нибудь женская одежда.

– Он сказал, что она принадлежит его кузине.

– Это какое-то новое название подобных отношений, – мрачно заметил майор Джексон.

– Могу я взять что-нибудь из своих вещей?

– Нет! – коротко и безапелляционно отрезал он. – Машина будет готова через пять минут. Поднимайтесь наверх, наденьте жакет, умойтесь, но не слишком усердствуйте. Помните: вы одолжили жакет и туфли у жены того человека, который связался с людьми, которые спасли Мэнтона.

– То есть с полицией? – спросила Аманда.

– Не совсем, но это не важно. Ваше дело рассказать вашу историю: что вы постучали в дом, что вы очень устали, что хозяин того дома взял все в свои руки… Его жена была очень мила с вами, потому что ей очень хотелось спровадить вас поскорее обратно на виллу.

На мгновение Джексон остановился и добавил:

– Но если вы и в самом деле хотите умыть руки, я вас пойму.

– И станете призирать меня, не так ли?

– Я думаю, что вы очень смелая; не многие женщины способны на то, что вы сделали прошлой ночью. Честно говоря, я вами восхищаюсь.

Он улыбнулся так, что сомневаться в искренности его слов не приходилось. Аманда почувствовала, что краснеет. Ей пришло в голову, что так должны были чувствовать себя его подчиненные в армии, когда он хвалил их.

– Я вернусь туда, – сказала она, – но это не так просто, как вы думаете.

Она повернулась, чтобы пойти наверх, но Джексон удержал ее за руку и привлек к себе.

– Я знаю, что это чертовски сложно, но я ненавижу, когда работа не доведена до конца. И ведь это последнее дело для вас с Верноном.