Похищенная
Шрифт:
– Она дикая и своенравная, как и ты. А собаки… Собаки привыкли подчиняться. Это намного легче. Нужно просто уметь подчинять, Алиса.
– А девушки?
Закусываю губу.
Это беспокоит меня больше всего.
В конце концов, темперамента у Ала намного больше, чем у меня. Я видела, что каждый раз ему хочется большего, но он просто меня отпускал. Давал отдохнуть.
Постоянно отбивается в сердце, что теперь он сможет отрываться с другими.
Массажистки? Наложницы?
– Они все ушли на заслуженный отдых, Алиссса, – усмехается. – Никого нет. Никого не будет. Только ты. Во всей вилле. Только мы с тобой и необходимая прислуга. Если хочешь, можешь провести собеседование и оставить только тех, кого решишь. Но других людей нанять не позволю. На меня могут работать только самые проверенные. Тем более, в моем доме. Они же должны охранять самое ценное. Тебя.
И я таю. Я верю. Я горю под его руками.
Убеждаю себя и собственное сердце, что теперь все будет хорошо. Может, даже лучше, чем на острове?
Но сказка никуда не девается, хоть я и никак не могу до конца в это поверить.
Ал представляет меня своим людям, как хозяйку.
И все воспринимают меня с уважением. Даже с благоговением.
Будто и не помнят того, что впервые вошла я в этот дом пленницей. Меня охраняли собаки, а на моих глазах сам хозяин этого дома развлекался с другими.
Я постепенно привыкаю. По-настоящему начинаю чувствовать себя здесь настоящей хозяйкой. Ко мне относятся, как к королеве. Не меньше.
Я свободно прогуливаюсь по удивительному саду. Правда, почти никогда не выхожу за пределы виллы. Разве что в кафе внизу. Оно уютное и очень солнечное. Совсем маленькое. Для своих.
Ал хоть и пропадает часто по своим делам, но со мной он совсем не изменился. Наоборот. Наша страсть, наша любовь расцветает еще сильнее, чем на острове.
И я понимаю. Что не смогу без него. Уже никогда.
Глава 63
Вскрикиваю, воровато озираясь, когда вдруг на окне нахожу записку. Знакомый почерк.
И буквы просто расплываются перед глазами. Меня покачивает так, что приходится вцепиться в подоконник обеими руками.
« Помоги мне, доченька. Твой Северов собирается меня убить. Между нами было много неправильного, но все же я твой отец. Нам надо встретиться. В том кафе, где ты по вечерам пьешь кофе. Только ты сможешь меня спасти. Помоги мне, девочка. Помоги своему отцу»
Руки горят от бумаги, как будто я взялась за раскаленную кочергу. Или прикоснулась к ядовитой змее.
Воровато озираюсь.
Ала в доме нет, но я боюсь, что кто-то увидит эту проклятую записку.
Комкаю в руках.
Ал способен убить моего отца?
Даже нет сомнений. Он способен.
Но…
Мой отец – его враг. И этого не изменит даже то, что сестра Ала уже спасена и в безопасности.
Это со мной он другой. Нежный, трепетный. До безумия страстный.
Но я знаю. Этот мужчина суров и даже жесток. Врага он не простит. Никогда.
И даже то, что он решил не мстить отцу через меня на уровне фантастики для Ала!
Но…
Он мой отец, – жестоко колотится в сердце.
Как бы он ни поступал со мной, а я его плоть и кровь. И… Смогу ли я пережить, смогу ли жить дальше, зная, что могла хотя бы попытаться спасти его?
Это самое неправильное решение в моей жизни. И я это понимаю разу же, как только решаюсь на него. Но… Я знаю и другое. Если есть хотя бы малейший шанс, что Ал меня послушает и хотя бы оставит отца в живых, я должна его использовать. Должна все выяснить и встретиться с отцом. Всего пять минут. На виду. В кафе под самой виллой.
Глава 64
Впервые я воровато почти пробегаюсь по саду.
Даже прислуга, кажется, что-то понимает. На меня смотрят немного удивленно, но не задают вопросов.
Руки дрожат, когда усаживаюсь за привычный столик. Заказываю сок.
– Ты пришла…
Ударяет в спину до боли, до выступивших слез горечи и обиды знакомый голос, который никогда не смогу назвать родным.
А дальше…
Дальше просто темнота.
* * *
– Мой товар явно попорчен!
Я прихожу в себя от того, что меня ударом окатывает ледяной водой.
Мороз по коже становится нестерпимым. Пронзает насквозь. Когда распахиваю глаза и встречаюсь с блеклым, ледяным, ничего не выражающим взглядом того самого урода, что мучил меня тогда. Казалось, что в прошлой жизни. На балу в кабинете отца.
– Ты была с ним, сука! – он злобно сжимает зубы и со всего размаху хлещет меня хлыстом по коже.
Я голая. Абсолютно, полностью обнаженная. В каком-то диком сыром подвале. Закованная наручниками к стене. Прикованная руками и ногами.
– Ты была с Аленом Северовым! Ты. Испортила. То. Что было моим!
В его глазах больная ярость сумасшедшего. Нездоровая. Ненависть, прожигающая еще страшнее и больнее, чем новый удар, который обрушивается на меня.
– Я… Не понимаю…
Всхлипываю, закрывая глаза.
Все, чего мне сейчас хочется, это просто провалиться в обморок. А лучше умереть.
Вся моя жизнь с Алом вдруг начинает казаться выдумкой. Как будто и не было ничего. Как будто с того кабинета, где он меня парализовал каким-то препаратом, я оказалась сразу здесь.