Похищенная

Фолкнер Колин

– Замуж?! – взвился Ворон. – Да она скоро станет бабушкой!

Из вигвама вышла мать Ворона.

– Сын, ты не должен говорить с Таандэ в таком тоне. Он – твой друг Он и мой друг тоже.

– По-моему, он тебе не просто друг, мама.

Женщина Грез вздохнула и подошла к Таандэ. Он обнял ее за плечи.

Тэсс было ясно, что между ними что-то гораздо большее, чем просто связь между мужчиной и женщиной. Их лица светились, когда они смотрели друг на друга. Таандэ был влюблен в нее, а она – в него.

– Сын…

Ворон ничего

не хотел слышать, он только качал головой.

– Это неправильно, мама. Он пользуется тобой.

Женщина Грез рассмеялась.

– А может, это я пользуюсь им?

– Ворон, этот человек… – начал Таандэ.

Женщина Грез тронула его за руку.

– Не надо, Таандэ. Он – мой сын. Это я должна говорить с ним. – Она нежно поцеловала юношу. – Ну, пожалуйста.

Таандэ кивнул, и Женщина Грез отпустила его руку и шагнула ближе к сыну.

– Я понимаю, что тебе трудно понять меня. Твой отец был моим мужем. В нашем вигваме тогда царила любовь. Но твой отец умер. Теперь я люблю этого мужчину. И мне все равно, сколько ему лет, семнадцать или семьдесят. Это – мой выбор. Мой, а не твой.

Тэсс следила за выражением лица Ворона. Он мучительно старался понять то, что говорила ему мать.

Он долго молчал и наконец кивнул.

– Хорошо, мама. Ты – женщина, которая дала мне жизнь, и я должен уважать тебя. Я могу понять, что Таандэ нравится тебе как мужчина, но принять этого я не могу. – С этими словами он отвернулся и пошел прочь.

Таандэ так и не успел сказать ему ни слова.

Тэсс побежала за Вороном. Когда она поравнялась с ним и попыталась заглянуть ему в глаза, он отвел взгляд.

Они зашли в свой вигвам, Ворон взял мушкет, сумку и, не говоря ей ни слова, отправился в сторону леса. Тэсс от него не отставала.

Они шагали по лесу молча. Она дважды пыталась заговорить с ним, но Ворон резко оборвал ее.

Ворон остановился, чтобы попить из родника.

– Я понимаю, что ты чувствуешь.

– Ничего я не чувствую! Почему женщины только и делают, что все время болтают о чувствах? Я просто беспокоюсь о том, что может испортить жизнь моей матери.

– А почему ты так уверен, что именно ты знаешь, что хорошо для твоей матери, а что – плохо?

Тэсс перепрыгнула ручеек, вытекающий из родника, и взобралась на поросшую мхом небольшую скалу. Она раскинула руки, с трудом сохраняя равновесие.

– Я уверен в том, что все это – неправильно.

– Для кого? Для них двоих? Или их отношения осудят старейшины? А может, Господь Бог?

– У меня нет желания говорить с тобой на эту тему. Ты права. Моя мать – взрослый человек. Она вольна сама выбирать себе мужчину.

Тэсс вздохнула. Она не понимала этого человека. Он все время себе противоречит. То он приближает ее к себе, уговаривает выйти за него замуж, утверждает, что не может жить без нее, то гонит прочь от себя, как сегодня утром. Но в этом он прав. Она здесь – чужая. Она должна вернуться в Аннаполис.

Они

шли молча. Потом Ворон указал куда-то вперед и вверх.

– Гнездо? Где? – Тэсс крутила головой, но ничего не видела.

– Вон там. – Ворон взял ее за плечи и повернул в нужную сторону.

– Ой! – Тэсс увидела гнездо на макушке высокого старого дерева. – А там орел! Я его вижу!

Ее крик, должно быть, испугал орлицу, она расправила огромные крылья и взлетела в небо.

Затаив дыхание, Тэсс следила за ее полетом. Как красиво!

Ворон подошел к дереву, прислонил к стволу мушкет и подтянулся на самом толстом суку.

Прикрывая глаза от яркого солнца, Тэсс смотрела, как он лезет все выше и выше.

– Осторожно! – крикнула она. – Дерево совсем сухое!

Если какая-нибудь ветка треснет, он полетит вниз и разобьется.

Ворон залез на верхушку, дотянулся до гнезда и стал выбирать красивые перья. Потом он прочно встал на толстой ветке, выпрямился и оглядел окрестности. Когда он посмотрел на запад, выражение его лица сразу изменилось.

– В чем дело? – крикнула Тэсс. – Ты что-то видишь?

– Пожар! По-моему, горит какая-то хижина.

Он заткнул орлиные перья за пояс и стал спускаться вниз. Но двигался он гораздо быстрее, чем когда лез наверх.

– Разве здесь есть жилье? Я и не знала, что белые живут так далеко от побережья.

Ворон слез на землю, вынул из-за пояса самое яркое перо и заткнул Тэсс за ухо.

– Перо орла отгоняет злых духов, – сказал он. Он протянул руку за мушкетом. – Пошли, Тэсс. Нужно посмотреть, в чем дело. Может, нужна помощь.

Тэсс почувствовала запах дыма. Они направились на запад.

Вскоре она увидела столб черного дыма. Ворон шел быстро, почти бежал.

Было очень жарко, Тэсс вся взмокла и запыхалась, но не отставала от него ни на шаг. Она боялась, что они не успеют помочь.

Когда они подошли совсем близко, Ворон приказал ей остановиться, но она отказалась. Она была уверена в себе. Тем более что за поясом у нее, на шнурке под кожаной юбкой, был спрятан все тот же нож могауков, который однажды уже спас ей жизнь. Ей нечего бояться.

Ворон нахмурился и рукой приказал ей держаться позади него. С этим она не спорила. Они осторожно приблизились к хижине.

На траве лежал убитый мужчина, из горла у него торчала стрела с ярким оперением. Тэсс затошнило. Она сразу вспомнила широко открытые мертвые глаза солдата, которого она убила.

Ворон медленно обернулся и приложил палец к губам. Он боялся, что убийца или убийцы еще где-то поблизости. Тэсс проглотила комок, подступивший к горлу, и, стараясь не шуметь, пошла за Вороном, ступая след в след. Через несколько шагов они увидели еще один труп. Убитая женщина была одета в индейское платье. Она лежала ничком на траве, рядом валялось ведро для воды. С головы был снят скальп. Тэсс вспомнила о Джоселин. Ей стало страшно, она до крови закусила губу.