Похищенная в сумраке

Хантер С. С.

— Но не изменилось?

Он покачал головой:

— Нет.

— Ты спрашивал об этом у Холидей?

Лёгкий бриз перемешал её влажные волосы, но принёс с собой запах солнца — буря прошла. Если бы только буря в её душе прошла также.

— Нет, я не хочу, чтобы…

— Попроси её о помощи, — перебила она. Солнечный луч пробрался из-под низко висящего облака и заставил её моргнуть.

— Это непросто. Я не хочу, чтобы она пыталась попасть ко мне в голову и прочитать мои чувства. Я вижу вещи, которые люди не хотели бы,

чтобы я видел у них. Предпочитаю сохранить приватность. Потому что это, своего рода, как видеть кого-то голым.

Он слегка улыбнулся.

Она старалась ответить улыбкой, но не получилось. Во-первых, потому что получается, что его гордость намного важнее для него, чем попытка решить проблему. Во-вторых, потому что её интересовало — как много этих «голых» эмоций были о ней и как много из них об Элли.

— Мы действительно теперь в основном только друзья, — выговорил Дерек, очевидно поймав её на ревности.

В основном? Интересно, как именно выглядят «в основном» друзья? Поцелуи, должно быть, происходят в один из «неосновных» моментах? Но потом, вспомнив, поцелуй с Лукасом, она почувствовала вину за то, что судит Дерека.

Она вновь встретилась с ним взглядом.

— Тебе не нужно объяснять.

Он изучал её, и помоги ей Бог, потому что она знала, Дерек собирает её эмоции. Прочитал её ревность, а затем вину и последующее чувство осознания, что она несправедлива к нему. И, вероятно, понял в чём дело.

Он нахмурился и шагнул назад, словно стоять слишком близко к ней причиняет боль.

— Так ты и Лукас?..

Она искала, что ответить, и решила позаимствовать его фразу:

— В основном друзья.

Боль мелькнула в его глазах, и она знала, он понял, что именно она имела в виду. Хотя она не пыталась сказать это, чтобы обидеть его, поэтому попробовала снова:

— Всё ещё пытаюсь разобраться в себе, — надеясь смягчить удар, сказала Кайли, потому что точно знала, как он себя чувствует. Неосознанно они сделали одно и то же друг с другом.

Кивнув, он встретился с ней взглядом.

— Это убивает меня.

Боль в его глазах вторила сказанному — узел в её груди сжался. Слёзы, которые, она обещала себе, не польются, снова ужалили глаза.

— Согласна… — Ей казалось, что гланды занимают всё горло. — Мне нужно идти. — Она отступила назад.

— Подожди. Разве не предполагалось, что с тобой должна быть тень?

Почему-то сейчас она вспомнила о молнии.

— Делла рядом.

— И слушает.

Он нахмурился.

— Я говорила ей не делать этого.

— Ясно, — это было произнесено скептически.

Ещё один шаг назад, но появился вопрос, который выскользнул прежде, чем она остановила себя:

— Почему ты предложил стать моей тенью, если это так трудно находиться рядом со мной?

Он потёр свою теннисную обувь о деревянные доски крыльца.

— Потому что твоя безопасность намного важнее, чем всё остальное. — Он вдохнул. —

Но, возможно, Бернетт прав. Я слишком зациклен на этом. Вероятность, что кто-то может причинить тебе боль делает меня сумасшедшим. — Посмотрев вниз, он снова поднял глаза. — Кроме того… у тебя есть те, кто утверждает, что чувствует тоже самое. — В его голосе звучала ревность.

Она не знала, как ответить, поэтому не отвечала.

— Ты ведь знаешь, что Брит, частный детектив, не стоит за этим. Вообще не знаю, как кто-то добрался до него.

Кайли вспомнила, что Лукас обвинил детектива.

— Я не виню его. Мне жаль, что он пострадал. Он правда в порядке?

Дерек кивнул:

— Ага.

— Он помнит что-нибудь? — спросила она, надеясь, что всё решится так легко.

— Нет. И это странно. Ему как будто стёрли память. И не так уж много людей могут сделать это.

— Может быть, это просто сотрясение.

— Именно так думает доктор, а Бернетт верит, но… — Он снова пробежался по волосам. — Будь осторожной, Кайли. Я слышал, что случилось — о Марио и его внуке. — Он опустил глаза. — Прости, что меня не было, когда тебе нужна была помощь.

— Тебе нужно было делать то, что хотел Бернетт, — сказала она, хотя ясно помнила, как умоляла его не уходить.

— Я серьёзно о том, чтобы ты была осторожной. Думаю, здесь скрывается больше, чем кажется на первый взгляд.

— Например?

Он покачал головой:

— Я не могу это объяснить. Просто помню, как сражался с этим изгоем в Wild Life Park этой ночью, и он казался другим. Жутко другим.

— У меня было такое же чувство, — призналась она.

— Будь осторожной.

Он потянулся прикоснуться к ней, но отстранился.

— Буду.

Она смотрела, как он вставил руки в карманы. Их взгляды снова встретились, и Кайли поняла, что ей не придётся настаивать, чтобы он поговорил с Холидей, не придётся решать проблему с чтением эмоций очень усердно. Вместо этого она ушла. И что-то подсказывало ей, что поступает она правильно.

Но может кто-то, пожалуйста, сказать ей, почему правильный поступок причиняет так много боли?

* * *

Сразу как она достигла опушки леса, Кайли побежала, желая убежать от жизни, от боли в груди. Через несколько секунд Делла была рядом с ней.

— Ты в порядке?

Они бежали в такт.

— Нет, — ответила Кайли, нырнув под ветку дерева.

— Куда мы идём? — спросила Делла минутой позже, когда Кайли повернула в противоположную от домика сторону.

— Я хочу побегать, — ответила Кайли.

— Ладно.

Они бежали и бежали. Когда Кайли увидела забор, ограждающий Тенистый Водопад, она остановилась и упала на землю. Обернув руки вокруг своих согнутых ног, положила голову на колени. Её лёгкие работали сверхурочно, питаясь воздухом, пропахшим древесиной и дождём.