Похищение
Шрифт:
– А я почем знаю? Она что сбежала?
– вдруг оживилась Марина.
– Я давно это ожидала.
Мы все непонимающе переглянулись.
– Разве вы не были вместе?
– спросил Тарасов.
– Как это? С чего бы это Ленке быть со мной. Ну Елене Олеговне, вновь капризно закричала она.
– Разве вас не вместе похитили?
– спросил майор Степанов.
– Как это похитили?
– удивилась Марина.
– Кого это похитили? Ленку похитили? Это когда же?
Майор посмотрел на меня. Я непонимающе развел руками.
– Ничего не понимаю, -
– Нам в дороге и поговорить не удалось.
– Марина!
– терпеливо обратился к ней Тарасов.
– Несколько дней назад ты исчезла из дома. Ты была дома вместе с Леной, потом вы обе исчезли. Кроме того, была убита мой секретарь Людмила Дмитриевна. что ты можешь об этом сказать?
– Твоя Людка убита? Ничего себе! Я не знала. Я у себя сидела, музыку слушала, то да сё, а тут Клин зашел и предложил прошвырнуться по кабакам. Ну, ширнуться и все прочее. Я и пошла. Вот и все. Он, правда, сказал, что у него дела, позже присоединится. А пока, мол, с ребятами прошвырнись. Так я с Терещенко и познакомилась. С ним и с его ребятами и была. Клин денег дал, так что было весело.
– Кто такой этот твой Клин?
– неожиданно закричал Тарасов.
– Да я же тебе рассказывала! Я с ним уже давно знакома. В ресторане познакомилась. То да сё. Я и прошлый раз у него дома была. Ну, когда Гера меня оттуда забрал. Помнишь, Герочка, ты ещё тогда Клину и его Жанке навалял? Ну тогда?..
– Подождите, - прервал всех майор Степанов.
– Мы так запутаемся, а уже поздно, надо ещё будет хоть немного выспаться. Давайте подведем итоги. Я понял, что ты, Марина, не знаешь где Елена Олеговна?
– Конечно. Откуда? Я её и не видела...
– Все, все. Не видела. Так. Не видела и ничего не знаешь ни о каком похищении?
– Конечно..
– А ты, Герман, только с Терещенко и его... группой сегодня смог познакомиться?
Я кивнул.
Майор задумавшись, барабанил пальцами по столу. Я примерно представлял, о чем он думал. Он думал, что у следствия вновь ничего нет, что все нити сходятся к Клину, Клинову Олегу Руслановичу, против которого есть только косвенный улики, а источники, вроде Валентины Медведевой или той же речной нимфы Кати, которые могли бы дать нам в руки фактический материал, уже сказать ничего не смогут.
– Мы теряем время, - устал сказал майор.
– Я думаю, нам следует отложить наш разговор хотя бы до завтра.
– Я вижу, что и милиция, и вы, частный сыщик, упорно занимаетесь ни тем, чем на мой взгляд надо, - раздраженно сказал Тарасов. Мы все посмотрели на него.
– Ну что вы на меня смотрите? Вы имеете арестованного организатора похищения, у вас на руках прямые улики в виде пистолета, денег и браслета моей жены. Что вам ещё надо? Может быть, вас убедит только видеозапись самого преступления. Так у нас её нет. Так что, уважаемые частные и госсыщики, работайте с тем, что у есть.
Он обвел нас победным взглядом и хлопнул ладонью по столу.
– Вот так-то, господа сыщики.
Майор Степанов посмотрел на часы и поднялся.
– Уже почти три часа. Пора
ГЛАВА 54
УЖАСНАЯ МЕТАМОРФОЗА
Мы все встали. Тарасов, кивнув нам, вышел, почти силой уводя с собой Марину. Майор Степанов прошел следом.
У двери повернулся и весело подмигнул. Чем-то он был доволен.
В коридоре Тарасов разговаривал с майором Звягинцевым. Марины нигде не было видно.
– Ну мы пошли, - сказал майор Степанов.
Тарасов пожал ему руку на прощанье.
– Как все по-идиотски, как глупо!
– бормотал Тарасов.
Мы вышли на крыльцо. Отдел милиции был огорожен бетонным заборчиком, внутрь которого пускали только патрульные машины. "Мерседес" Тарасова и мой "Москвич" стояли с внешней стороны.
– Где эта тварь?
– вдруг спросил Тарасов.
– Кого это вы имеете в виду?
– спросил я, ухмыльнувшись.
Тарасов взглянул на меня и ничего не сказал. Повернувшись к дежурному лейтенанту, стоявшего тут же с автоматом и бронежилетом и, который, воспользовшись временной передышкой в кутерьме службы, спкойно курил, Тарасов спросил его:
– Вы не видели, куда делась моя дочь?
– Марина?
– спросил лейтенант, и Тарасов взглянул на меня, словно зачем-то беря в свидетели.
– Марина только что села вон в ту машину. Слышите, дверца хлопнула. Вон в тот "Москвич".
– Как в "Москвич"?
– встревожился Тарасов.
– Ну да. Разве это не ваша машина?
– спросил лейтенант, и вот тут-то все и произошло.
Я-то смотрел на свою машину, уже понимая, что Марина в впрямь вознамерилась продолжить наши супружеские отношения. Я думал, как бы это деликатно выковорить её из машины, не задев при этом отцовские чувства присутствующего здесь же Тарасова. Главное, я уже так устал сегодня, что мечтал только добраться домой, завалиться спать и не видеть, и не слышать никого...
И в этот самый момент крыша моей машины странно вспучилась, словно пузырь жвачки на губах задумчивой телки, где-нибудь в поезде метро, когда, задумавшись о чем-то своем, девичьем, она совмещает физиологический процесс жевания с мифотворчеством собственных грез, естесственно, невинных. Сейчас же все было гораздо страшней; вслед за вылетевшим лобовым стеклом, сразу лопнула крыша, из которой полезло что-то бесформенное, похожее на окровавленный мешок, и тут же оглушил сильный ватный хлопок, мягко ударивший по сразу оглохшим ушам.
Тарасов, слабо рыча, с удивительной силой оттолкнул меня, так что я мог бы слететь со ступенек, не стой рядом майон Степанов, который инстинктивно поддержал меня. А Виктор Константинович уже бежал к месту взрыва, что-то вскрикивая на ходу, неловко подволакивая непослушные ноги. Лейтенант стоял разинув рот, свесив к нижней губе приклеившуюся фильтром сигарету. Майор все ещё держал меня, напряженно впитывая глазами картину начавшегося пожара. Потом мы тоже бежали к моей горящей машине, сзади нас топотал дежурный личный состав, спешивший кто с огнетушителями, кто просто поддавшись общему порыву сострадательного желания помочь.