Погружение
Шрифт:
– Чего вы испугались? Не может быть, чтобы ничего полезного не было, – упрямился парень. – Высокотехнологическая вещь. Отвёрточку взять, и всё!
Я усмехнулся.
– Ты что, думаешь, что у «Томагавка» есть секретный бардачок с припасами для сил спецназначения? Диверсионно-разведывательную группу забрасывают в тайгу, а потом крылатками им припасы доставляют, ага. Сухпай там натовский, презервативы и парочку «М-16» с БК на кронштейнах, точно.
Игорь чуть остыл, а дед тяжело вздохнул.
– Надо же, и сюда супостат добивал… И не узнать теперь, что
– Ребята, всё что знал, уже рассказал, – виновато пожал я плечами.
А знал я немногое. Какое-то время вести из разных концов планеты просачивались, ведь даже с началом боевых действий социальные сети ещё работали, вечно у нас бардак. После их отключения единственным источником информации на островах стали периодические собрания личного состава с докладом о текущей обстановке замполита, вечно поддатого капитана Толстых. Доводил он нам, конечно, лишь то, что положено для повышения политической подготовки, то, что было пропагандой.
Точно знаю, что на Аляске врагу ввалили крепко, наши разбили все стратегические объекты, включая знаменитый своими мифами HAARP.
Необдуманно впереди паровоза помчавшейся на русских Норвегии тоже не позавидуешь, половина территории, что северней, практически вбита в грунт, уничтожен весь флот. Ну а у меня теперь с норвегами личные счёты… Финны со шведами оказались хитрей и воевать не захотели, впрочем, и старая Европа – тоже. Вроде бы поляки дёргались с воинственными криками, да быстро поумнели. Китайцы бились за острова с японцами и американцами, корейцы сцепились.
Нас, простых работников поля боя, это мало интересовало. Как только дело дошло до серьёзного, так сразу выяснилось: всем резко стало наплевать на реально далёкие мировые проблемы, никого не интересовало, кто там очередных негров вешает.
Осталась лишь Родина и враги.
Замполит рассказывал, что, по данным из надёжных источников, наши подлодки нанесли массированный удар по территории США, что и послужило толчком к мирным переговорам. Тут и сказочке конец: сразу после подписания началась пандемия.
– Лешёнька, а что, если там действительно ядерный заряд? – всплеснула руками Петлякова, вдоволь насмотревшись в бинокль.
Пришлось ещё раз глянуть на дозиметр.
– Элеонора Викторовна, нет там никаких ядер. Американцы в крылатки такие боеголовки не ставили, нет смысла, слишком велико подлётное время, гиперзвуковая ответка тут же прилетит, через минуты. Да и сбиваются они, как видите.
Я сильно растёр затылок, пару раз глубоко вздохнул, прогоняя раздражение.
– Собираемся! И вот что, Геннадий Фёдорович, я прошу: никаких больше объектов. Пусть там хоть космический корабль валяется, а голые космонавты вокруг костра хороводы водят! Доиграемся, стрёмно идти в темноте.
Уже стала играть рыба, начался вечерний клёв. По поверхности спокойного Енисея то и дело расходились круги. Пару раз видел движущееся кипение стаек испуганного тугунка, которого голодный таймень гнал на отмель, чтоб там схряпать всех оптом. Эту рыбку размером с огурец, считающуюся лакомством, ловят мелкой
Погода звенит! Эх, и спиннинги есть…
Оранжевое солнце всё ближе подбиралось к чёрному абрису матёрой тайги, тихая река была безлюдна. А ведь здесь действительно гораздо теплей!
И до сих пор ни одного встречного судна.
Не дожидаясь, пока закатные краски начнут ослабевать, дед отдал команду, и весь наш скромный караван расцветился ходовыми огнями, курсовыми прожекторами и светом иллюминаторов и окон.
Пш-ш…
– «Самоед», почти пришли. Здесь осторожней, снижай скорость, посреди реки небольшая каменная гряда. Держись левее, входим в протоку и вскоре останов, там будет место швартовки.
По примеру опытного шкипера, я включил оба прожектора-искателя, развернув их на быстро приближающиеся берега. Слева показалось русло какой-то речушки.
– Алексей, знаешь, как речка называется? – весело спросил дед. – Вятка!
– Да иди ты! – не поверил я, хватая карту. – Кать, глянь!
Девушка смешно наморщила нос и подтвердила:
– Так и есть, Вятка!
Тунгус уже спрыгнул на траву, кот же не торопился, брезгливо оглядывая влажную от росы поверхность. Это место любят рыбаки: на зелёной траве дощатый прямоугольник настила под большую палатку, рядом виднелось обложенное большими камнями костровище. А что удобно, течение здесь почти не чувствуется, в землю вбиты два железных лома, «Провокатор» вполне можно цеплять, а я к нему, да за большую корягу.
Двигатели стихли. Надо срочно закрепить катер и размяться на берегу. Определимся с графиком дежурства, если повезёт, сразу рухну спать, я смертельно устал.
– У тебя постельное бельё есть, Лёша, или принести со склада? – с самым серьёзным видом поинтересовалась Глебова.
Вот тут бы мне и смекнуть…
Говорят ведь умные люди, что настоящего дурака учит исключительно личный опыт. Чаще всего, не с первого раза. Но бывает так, что и многократный долбеж правдой жизни по мозгам не помогает.
– А чего тебе тут маяться, Кать? – брякнул я тупо. – На сухогрузе душ, нормальный гальюн, кают-компания…
Брови девушки вздёрнулись в удивлении; ничего не сказала красавица. Взяла свою сумку и пошла к сходням. Лишь напоследок обернулась и молвила ехидно:
– Спокойной ночи, сержант!
Падла, всю ночь мне снилось мягкое женское.
Глава 10
Подтёсово – транзит – Сайлент-Хилл
Проснулся я раньше всех, отправив спать Дашу Закревскую. Пока мои товарищи недовольно ворочались под тёплыми одеялами, пытаясь расшевелить в себе необходимость проснуться, я разжёг на берегу огонь и приготовил для всех крепкий чёрный кофе. Желающие пусть себе сами молочком разбавляют. Спокойно побрился, всё-таки впереди визит, потом, неторопливо отхлёбывая из кружки, посидел на полубаке в одиночестве и звенящей тишине – прохладное, если не зябкое енисейское утро придавало терпкому напитку особый вкус.