Погреб
Шрифт:
Макс вдруг вылез, встал, руки в бёдра, и, когда мяч скакнул к нему, подхватил и повёл: танцевал с мячом, поддавал ему пятками да коленом, с носка посылал мяч вверх, бил лбом, жонглировал мяч спиной, боком, бёдрами, обходил встречных… Мяч как прилип к нему. Тело в майке и в шортах бликало, мышцы двигались. Он был как олимпиец, вышедший к смертным. Местные, обожжённые солнцем, плохо сложённые, наблюдали. Лена визжала.
«Пень!» – думал Дима.
Хвастанье Макса, мнившего, что им все восхищаются, здесь могло выйти боком. В место, где скука, где нет работы, где запустенье, где всё распалось
Впрочем, местных лишь пять без дев. Ну, а Влас стоит трёх. Случится – Макс с Власом всех побьют; они в школе всех били. Плюс ещё Хо… Побьют.
И уедут. Шанс с Леной сгинет. Пень Аполлон… Бахвал…
Стриженый парень смял своей лапой банку от пива и стал багровым. Макс пошёл поздороваться как ни в чём не бывало.
– Хай, брат!
– Н@х… – сронил здоровяк.
– Играете? – вёл Макс. – Плоскость дурная, поле со склоном, ровных мест нет, смотрю.
– Типа… – Стриженый затруднялся: драться, смириться?
– Что ж, мэн. Крузейро начал в бараке. Нынче он в «Челси»; классный клуб, премьер-лига. Слышал про «Челси»? Это английский клуб.
– Ну и…
– Звать как? Я, скажем, Макс.
– Ну, Коля…
– Няшные тёлки… Это ведь Ивицы?
– Типа Ивицы…
– Речка Ведьма?
– Речка? Ну, Ведма.
– Ведма так Ведма, – вёл Аполлон. – Мы с Чёрного… Собирались здесь оттянуться. Где тут нам домик снять, дня на два? – Он воззрился на местных, больше на деву у мотоцикла и остальных девиц.
– В Липки…
– Чё им те Липки? – встрял жилистый, лет семнадцати некто с острыми лицевыми чертами (как у хорька), весь пыльный, руки в карманах. Дима почувствовал: гнусный тип. – Им не Липки… – Жилистый сплюнул. – Чё им те Липки? Липки не катят. Ведьмин Кут лучше.
– Лучше? – спрашивал здоровяк.
– Слышь, лучше. – И паренёк хорьковатого вида ткнул его в бок, мигнув.
– Ведьмин Кут круто! – лыбился Макс.
– Поедем? – Вновь паренёк хорьковатого вида сплюнул.
– На фиг, – вставила дева близ мотоцикла, глядя на Макса. – Там не прикольно.
– Что там? – Макс, руки в бёдра, стал как скульптура, чтоб деве нравиться.
– Что? – стушевалась та. – Ну… там страхи.
– Страхи?
– Всякое… – ей как будто бы не хватало слов.
– Всякое, – фыркнул Макс. – Зона там? Аномалии? Космопорты пришельцев?
– Это… не знаю, – кончила дева.
– В зоне, слышь, я сидел, – хорьколицый вмешался. – Под Красноярском.
Макс продолжал деве: – Как зовут?
– Для чего? – Дева сбилась.
Он подошёл к ней. – Чтобы зафр'eндить.
Лена полезла сразу из джипа; щурясь от солнца, брякнула, грудь вперёд: – Где здесь пляж у вас? Зной жуть вломный!
– Ты, – рыгнул стриженый здоровяк, – ты вниз канай тропкой, там есть плотина. Там, н@х, купайся… если
Лена, сняв шорты с красной футболкой, в стрингах красного цвета, в лифчике, стиснувшем налитую грудь, завихляла прочь. На неё все уставились.
Паренёк хорьковатого вида сплюнул. – Слышь, кент, твоя чува?.. В Куте чё в этом, знаешь? Там привидения. Сцышь? Слабо тебе?
Макс похмыкал. – Если там речка есть и людей нет – едем.
– Ведма там речка, а больше нет воды, – пробурчал здоровяк, взяв пиво, поданное мальцами.
– Штука с вас, – подчеркнул паренёк с хорьковатым лицом, вновь сплюнув.
Макс достал деньги и расплатился; после, обрызгавшись спрей-парфюмом, начал ждать Лену. Местные окружили джип.
Придя мокрая, Лена влезла в салон сердитая. Паренёк подсел в «кенгурятник», к хмурому Власу, что играл на мобильном. Дима заметил, как паренёк подмигнул своим. Те заржали. «Пакостно…» – сжался Дима. Он чуял «пакостность» на шоссе ещё, когда лишь повернули в глушь, пусть он этого сам хотел. Страстность к Лене выбилась страхом, сдобренным понтом Макса с лениной выходкой показаться от ревности перед местными чуть не голой. Все и глазели. Будь здесь одна она – не отделалась бы: трахнули б в хвост и в гриву, и нажила б забот, выпендрёжница…
Может, зря он волнуется? Он и сам смотрит Лене на грудь и ноги, в снах с ней в обнимку. Он сам – не лучше. Будь ночь и Лена, он, в общем, тоже бы…
Всё равно не так.
Что-то очень не так, он чувствует! Взять хоть карту: Ведьмина Кута – нету.
Сманивают? Тьма случаев. Паренёк подал знак, мигнув. Присные прибегут с ружьём, постреляют их, изнасилуют Лену, джип разберут в запчасти, сбагрят по сервисам. Глушь, облоги… Здесь можно год лежать на безлюдье, прежде чем сыщут.
Он видел Макса, ведшего свой джип с форсом.
Туп Макс, не чувствует! Но и Хо, прячась в тёмных очках, молчит. Рядом с ним, полуголая, Лена тоже не думает об опасности, а лишь злится, что её Макс (её!!) лип к местной… Да ещё Влас в «кенгурятнике», притворясь, что плевал на всех, шпарит в детские игры… Спрос, меж тем, с Власа, коль что не так пойдёт. Влас, будущий спецагент, не понял, как повернулось? Их в академии учат анализу ситуаций или не учат? Что, он не видит?!
Впрочем, Влас прав. Со всех сторон. Он ведёт себя грамотно, даже пусть заподозрил. Местные не полезут днём. Коль затеют что – ночью. Ночь всё покажет.
Ночь…
Дима вытер ладонь о брюки. Стало не жарко – знойно от нервов… Плюс он не в шортах, как Хо и Макс, не в бриджах, как Влас. Он – в брюках. Ног он не смел открыть, бледных. Ног он стеснялся, так же, как рук, жуть слабых. Он так завидовал бицепсам Макса, силище Власа! Впрочем, и Хо не слаб… Лишь ему явить, кроме длинного тела, скованного неврозами, фобиями, заботами, для каких причин мало, нечего. Прожил ведь он, не сдох ведь, хоть каждый день ждал кошмары? Прожил… Но он семнадцать лет каждодневно жил с мыслью, что страшного не случилось, так как судьба весь ужас вывалит завтра.