Пограничник
Шрифт:
На улице было темно, но, несмотря на приближающуюся осень, еще не холодно. Влад посмотрел на угрюмые стены старых домов, местами выхватываемых из сумерек скудными фонарями, и направился к знакомой арке, ведущей на внутренний двор. У подворотни стояла компания подвыпившей молодежи. Казалось бы, больному было нужно озаботиться опасной ситуацией, но Влад неспеша шел мимо, мысленно представляя, что никого здесь нет, или, вернее, его сейчас нет ни для кого вокруг. И молодежь, словно ничего не замечая, продолжала лениво материться и плеваться в ожидании непонятно чего.
В действительности, ему не было дела ни до какой молодежи. В его памяти ярко вспыхнули
Влад долго стоял напротив запертой двери в подсобные помещения. Воспоминания яркими вспышками проплывали в голове, терзая душу, но он никак не мог ухватить главного – не приходило чувство, где искать бандитов и их новые жертвы. Не вынеся пребывания в мрачном полуподвале, пограничник вышел во двор. Затем, поняв, что там информации еще меньше, медленно обошел дом и приблизился со стороны внешнего крыльца. Но все было напрасно – картинки с участием двух бандитов ускользали и не хотели проявляться во что-либо осмысленное.
Неизвестно, сколько он так бродил вокруг, но под конец, ноги стали трястись от слабости, и он сполз спиной по стенке, присев все в том же темном коридоре напротив злосчастной двери. Его захлестнуло тупое отчаяние. Первый раз внутренняя уверенность дала трещину. Влад не знал, что делать дальше. Ясно было только одно: если сейчас не выйти на след бандитов, через день-другой будет уже поздно.
Его стагнацию нарушил шум открываемой двери где-то этажом выше. Непонятно, почему он обратил внимание на этот звук, ведь прохожие и жильцы дома не раз попадались на его пути за последний час. Но что-то заставило отвлечься от пустой тоски внутри и исподволь наблюдать за происходящим. Тем временем в подъезде зажегся свет далекой лампочки и до слуха стали доноситься осторожные шаркающие шаги. Иногда замирая, они все-таки настойчиво приближались и, в конце концов, остановились возле него.
Влад не выдержал и поднял голову. Напротив стояла маленькая щупленькая старушка и, подслеповато щурясь, пыталась рассмотреть в темноте ночного гостя. Самое странное, что она не начала ругаться, звать милицию и даже не запричитала, а заботливо спросила:
– Что, мил человек, плохо тебе?
– Да уж, похвастать нечем, - грустно признался Влад.
Старушка помолчала, думая о чем-то своем и, как бы между прочим, произнесла:
– Так ты тут ничего не высидишь. Полночь уже…
– Некуда мне идти, а то, что я должен здесь сделать, не получается.
– Это я уже поняла, - вздохнула пожилая женщина. – Слушай, парень. Вижу, хороший ты человек, но одинокий, - затем подумала еще и добавила. – Пойдем ко мне – переночуешь, а там, глядишь, утро вечера мудренее.
– А не помешаю? – удивленно спросил Влад.
– Не помешаешь. Мне, старой одной скучно, так что, еще и разговором, может, побалуешь.
– Я заплачу за постой! – запоздало спохватился пограничник.
– Да ладно, договоримся, - усмехнувшись, махнула рукой старушка. – Меня Мария Ивановна зовут, а тебя как?
Влад представился и попытался встать. Однако это удалось только с третьей попытки – ослабшие и затекшие ноги поначалу совершенно не слушались. Пришлось оправдываться перед пожилой женщиной, что он не пьяный, а раненый. На что словоохотливая пенсионерка подставила ему под руку свое
Ночной гость тяжело переводил дыхание, а хозяйка рассказывала, почему опустилась в подвал. Старушка была непростой. Еще в молодости она чувствовала, что может кое-что этакое, и пробовала всякие заговоры и наговоры. Но жизнь убедила, что эти способности до добра не доведут, и она постаралась забыть про колдовство. Однако способность чувствовать людей и предугадывать события никуда не делась.
Вот и сейчас она, борясь с бессонницей, выглянула в окно кухни, и ее взгляд сразу привлек силуэт мужчины, стоявшего возле подъезда и словно к чему-то прислушивающегося. А уж потом ей стало ясно:
– От тебя, Владик такая тоска исходила, что плакать хотелось. Я сразу поняла, что ты необычный человек – той же болезнью болен, что и я. Только, пожалуй, еще серьезней.
А второе чувство, которое она заметила во Владе, было сильное желание помочь каким-то людям, попавшим в беду.
– Странный ты, - гремя ключами у двери квартиры, не переставала говорить Мария Ивановна. – Горе у тебя здесь произошло, а ты не мстить пришел, а помогать. Нынче-то народ совсем разучился помогать, все больше отомстить друг другу норовят… Ну да ладно, проходи, сейчас чайку поставлю с пирожками, а ты мне про себя расскажешь, что пожелаешь – все старым ушам забава.
Расторопная хозяйка провела гостя в ванную, а сама быстро успела и чайник поставить, и постелить в гостиной на диване. Так что через пять минут Влад уже восседал на кухне, как у себя дома. После изматывающих переживаний тело ощущалось, как большой кусок ваты, а мысли никак не хотели шевелиться в голове. Но забота хозяйки обязывала к откровенности, и он поведал ей, что ищет убийц своей девушки, которые пленили еще несколько молодых женщин и хотят увезти их в рабство. Он не стал скрывать, что пытается вести розыск нестандартными средствами, но и рассказывать о своих астральных похождениях посчитал лишним – не хватало еще предстать в глазах старушки помешанным.
Посреди чаепития у Влада проснулся мобильник. Это был давешний следователь. Он сразу поблагодарил экстрасенса за совет проверить заявления о пропавших девушках. Оказалось, что в Питере до этого уже додумались сами, и на данный момент выявлено четыре случая, явно связанных с ложной киностудией.
– Пять, - ответил Влад. – Их должно быть пять. У Вас есть возможность скинуть мне на электронную почту их имена и другие данные, а еще лучше фотографии? Да, я понимаю, что секретность, но ведь я же Вам и подсказал… хорошо, спасибо… и еще… Вы можете, если понадобится, помочь в захвате бандитов за пределами нашего города? Сами понимаете, я не в лучшей форме… нет, ни места, ни времени пока не знаю… я Вам позвоню.
Хозяйка только понимающе смотрела на гостя, а когда тот закончил разговор, сказала:
– Есть еще в милиции достойные люди. Тяжелая у них работа: вокруг ворье, бандитизм – за всеми не угонишься…
Они еще сидели за припозднившимся ужином и говорили о том, о сем. Когда у Влада начали слипаться глаза, старушка вдруг решилась на откровенность и заговорщицким тоном посоветовала:
– Ты Владик, чтобы кого найти, в первую очередь должен раздобыть предмет, который у твоей потеряшки долго в руках был, ну или на одежде. Любую вещь, хоть пуговицу. Она тебе много поведать сможет. Уж поверь старой ведунье. Вот завтра обшарь там все вокруг – ведь дрались, говоришь. Вдруг да какой лоскуток оторвался. Иногда и нитки достаточно.