Пограничник
Шрифт:
ГЛАВА 10. ВКУС ИСТИНЫ
Опять больничная койка и боль во всем теле… Влад невольно застонал, даже не успев открыть глаза. Он уже понимал, что вернулся на Землю. Да и как не понять? Как только они распрощались с Судьей, он попросил Ксюшу не закрывать иллюзию, испугавшись, что если не уйти сразу, потом отважиться на такой шаг будет намного сложнее.
Девушка понимающе кивнула, крепко обняла и поцеловала его на прощание. А затем пограничника закружило в приступе слабости, сознание потекло, словно растопленный пластилин, и
А вокруг творился изрядный переполох: по палате метались люди в белых халатах; кто-то что-то делал с его рукой; кто-то склонился над ним, говоря что-то восторженно-радостное; кто-то вошел и деловитым тоном раздавал распоряжения.
Постепенно боль стала уходить и осталась лишь тупо давить где-то слева в груди. Взгляд, наконец, окончательно прояснился, и Влад с удивлением обнаружил вокруг себя немало медицинских работников. Но особо его удивило присутствие мамы и, что еще более странно, Милы.
Родственников, как бы они ни хотели присутствовать при очередном воскрешении, сначала оттеснили на задний план. Какой-то бородатый дядька в белом халате и очках водил перед носом Влада ручкой и спрашивал, что он видит. Потом его тискали и спрашивали о чувствительности, просили шевелить всякими частями тела. Врач давал рекомендации двум медсестрам и под конец выдал диагноз:
– Вам, молодой человек, неслыханно повезло! После недели комы, мало кто возвращается оттуда.
– Доктор… - Влад, еле шевеля языком, донес-таки важную мысль. – Я еще раз отключусь на пару деньков, так вы тело мое пока на помойку не выбрасывайте – оно мне еще пригодится…
– Вот шутник! – рассмеялся врач, одобрительно похлопав пациента по руке. – Одной ногой с того света, а уже прикалывается.
– Доктор, я не шучу, - попытался скроить серьезную мину Влад, но, кажется, у него не получилось, так как словоохотливый дядька рассмеялся и заявил:
– Повторной отключкой Вы, молодой человек, нас не удивите. Но давайте, ненадолго, а то мы, признаться, нервничаем…
Владу пришлось кивнуть и пробормотать что-то примирительное. Переезжать до срока в психбольницу ему не хотелось… На этом общение с медперсоналом закончилось, и его наконец оставили с родственниками.
Первой к сыну кинулась, конечно, мама. По ее лицу можно было понять, какой винегрет чувств сейчас обуревает ее, но главной была все-таки радость. Еще бы – обрести сына после недели неизвестности. Мама не удержалась от слез:
– Владик, бедненький! Что же с тобой сделали эти бандиты? – причитала она, осторожно гладя его по голове. – Мы уже надежду стали терять. Вот только Мила всех уверяла, что ты очнешься. А ты как раз, когда мы пришли глазки-то и открыл. Как странно! Ты знаешь… Ксюша…
– Знаю, мам, - как можно спокойнее ответил Влад. – Ей сейчас хорошо. Она просила передавать тебе привет… - и, заметив страдание в ее глазах, добавил.
– Ты не пугайся, я не сошел с ума…
– Нет, конечно, не волнуйся, я верю… - поспешила успокоить его мама, но в глазах ее затаилось сомнение.
– Ты лучше скажи, как вы с папой?.. – увел разговор сын с опасной темы.
– Да что мы… как всегда. Вот, Миле спасибо, - обернувшись к скромно стоящей в углу девушке, сказала мама. – Разыскала
– Выздоровею! Теперь никуда не денусь, - сын старался не разочаровывать родительницу и отпустить ее от себя в хорошем настроении.
Только когда дверь за мамой закрылась, Мила позволила себе подойти к кровати и коснуться его руки.
– Ну, здравствуй, возвращенец! – мягко улыбнулась она. – Кажется, мама тебе все новости рсообщила, не знаю даже, что и добавить…
– Ты скажи, как умудрилась разыскать меня в Питере?
– Наверно и не нашла бы, если бы не твой мобильник. Когда ты не появился на игре, я начала названивать, но телефон молчал, а поздно вечером мне ответил чужой голос и стал интересоваться, кто я такая и по какому поводу звоню. Это был сотрудник милиции. Ваши тела обнаружила девочка, гуляющая возле дачи. Ксению не удалось спасти… ее уже похоронили. Ты слишком долго был в коме, - Мила все тише произносила тяжелые слова.
– Да, знаю: восемь дней, - грустно признал Влад. – Но не все так плохо…
– Откуда ты знаешь? Никто ведь не успел сказать тебе, сколько времени прошло, - удивилась девушка.
– Я много чего знаю, - пошутил Влад. – Только боюсь, не запихнули бы меня из-за этих знаний в психушку… Лучше объясни, как я здесь оказался?
– Араик Георгиевич…
– Понятно – опять не стерпел издевательств над его любимым маркером?
– Что-то вроде этого, - кивнула девушка.
– Устроил тебя в эту клинику и оплатил все лечение вперед.
– М-да, дела… - задумался Влад, как бы втолковать Миле мысль, что он опять уйдет в неизвестность на долгий срок. – Слушай, хоть ты не смейся! Я ведь серьезно этому доктору сказал: даже и не пытайтесь меня будить еще два дня. Просто лечите тело – не давайте мышцам атрофироваться, а ранам загнить. А потом я вернусь – обещаю!
– Странный ты... если и отключишься – куда ж мы денемся? Будем за тобой ухаживать. А врачам все равно, лишь бы зарплата шла…
Было видно, что Мила хочет сказать что-то большее, но никак не решается. Поэтому Влад попытался прояснить ситуацию:
– Милая Мила, если ты думаешь, что все еще обязана мне тем, что я помог тебе найти хорошее место работы, то знай: ты уже дважды оплатила по всем счетам. Пойми, того Влада, что был когда-то свободным маркером, больше нет, и он никогда не вернется. Вместо уверенного и обеспеченного денди будет поврежденный телом и умом выродок, которого вряд ли будут сильно интересовать земные утехи…
– Такому инвалиду тем более понадобится защита и уход, - усмехнулась девушка и, тряхнув своей великолепной гривой черных волос, обиженно закончила. – Только не думай, что кто-то тут навязывает свою дружбу. Если я тебе неприятна…