Пограничник
Шрифт:
– Все это так трудно себе представить, - наконец, спустя некоторое время, произнесла она.
– Мой папа начал служить на Флоте еще до моего рождения, и я выросла в Земля-сити, никогда ничего не зная о подобных вещах.
– Большинство людей на Земле ничего об этом не знают, - кивнул Марк.
– Но, - ее рука потянулась к безделушке, висевшей у нее на шее, затем снова опустилась, - во все это так трудно поверить. Я никогда бы не поверила, что кто-нибудь вроде Джарла Рэккала может оказаться в лотерее, например.
– Он был из тех, кто, как предполагалось, должен был подпасть
– Нет, просто мне почему-то казалось, что ничего подобного не могло случиться с кем-то из заправил этого мира.
– Обычно этого и не происходит, - сказал Марк.
– Именно это я имею в виду, - невинно продолжила она.
– Почти все, кто представляют собой нечто важное, - _и_м_е_ю_т_ исключение. И большинство тех, кого знает папа, - служат в вооруженных силах, что, конечно, дает им автоматическое исключение на столько времени, на сколько они остаются в рамках квот на свою карьеру. И их жены имеют отсрочки...
Она снова подняла руку и поиграла с инопланетной безделушкой у горла.
– И затем, - продолжила она, - неожиданно начинает казаться, что вообще никто не находится в безопасности от лотереи, даже я.
Он посмотрел на девушку сверху вниз, потом чуть сбоку; они продолжали идти вперед.
– Ну, вы не подпадете под лотерею, пока вам не исполнится двадцать пять лет, да и тогда лишь в случае, если не будете учиться в школе или готовиться к должности, которая могла бы обеспечить вам льготы.
Она покачала головой, но было не совсем ясно - из-за чего.
– Колонисты, - неожиданно произнесла она.
– А где они?
– Колонисты на нашем корабле, вы имеете в виду?
– спросил Марк.
– С прочим грузом. На корме, в грузовом отсеке.
– Тысяча двести человек - и все там.
– Ее пальцы сжали кубик.
– Я бы хотела их увидеть.
– В грузовой отсек пассажиры не допускаются, - сказал Марк.
– Мера предосторожности.
– Я знаю. Меня предупреждал папа.
– Она завернула за очередной угол, и теперь они направлялись вниз по короткому коридору, в конце которого находилась тяжелая дверь, около которой стояли двое моряков Космофлота с нашивками охранников и личным оружием. В руках они держали плазменные карабины.
– Он сказал, что только персонал корабля имеет право войти внутрь.
– Совершенно правильно.
– Но...
– Она неожиданно посмотрела на Марка и заметила, как он внимательно разглядывает ее.
– Пограничник... вроде вас... они могут войти туда, чтобы посмотреть, не надо ли им выбрать себе кого-нибудь в качестве колонистов для своих станций. Это правда ведь, не так ли?
– Да, - подтвердил Марк.
– Не смотрите на меня так серьезно. Я просто подумала...
– Она замешкалась.
– Вы могли бы взять меня с собой, если бы захотели.
Так, подумал он, вот зачем я ей понадобился. Он чувствовал себя странно разочарованным, обнаружив, что его просто обвели вокруг пальца. Он резко ответил:
– Но я этого не хочу.
– Пожалуйста...
– Она резко остановилась, и он также был вынужден остановиться. Она повернулась к нему и для убедительности взяла за правую руку. Он поднял левую руку, разжал пальцы
– Правая рука всегда свободна для оружия, - сказал он.
– Никогда больше так не делайте.
Какое-то мгновение она просто стояла, уставившись на него, по-прежнему с протянутой к нему рукой, с побледневшим лицом и расширившимися глазами.
– Пожалуйста, - попросила она.
– Я хочу увидеть Джарла. Я должна его увидеть!
– Джарла?
– Джарла Рэккала. Человека, о котором я только что говорила.
– Она посмотрела на Марка.
– Человека, которого вы остановили у трапа, когда мы подымались на борт!
– Да, именно так, - сказал Марк.
– Я помню. Вы назвали его Джарлом Рэккалом. Он что - ваш старый друг?
– Марк постарался придать своему голосу нарочитую резкость.
– Потому что если это так, то вам лучше всего поступить милостивее по отношению как к нему, так и к себе, отказавшись от мысли о встрече с ним при данных обстоятельствах.
– Нет, он вовсе не старый друг, - произнесла она, снова с мольбой посмотрев на него.
– О да, мы знали друг друга, конечно. Знаете, на всех этих многочисленных вечеринках всегда натыкаешься на одних и тех же людей. Но я не могу не думать о ком-то вроде него - я имею в виду, что у него было так много всего. Он сам _я_в_л_я_л_с_я_ столь многим. И теперь он потерял все.
– То же касается и всех остальных, - заметил Марк.
– Да, но я не знала всех остальных!
– быстро ответила Улла.
– Но зато я знаю его. И это не только потому, что он - Джарл Рэккал, разве вы не понимаете? Это потому, что он просто человек, которого я знаю. Я никак не могу забыть, что он там, как часть всего этого... груза. Я, по крайней мере, должна попытаться сделать хоть что-то. Хотя бы увидеть его. Спросить его, возможно, предложить помощь со своей стороны, попытаться сделать хотя бы нечто малое, что я могла бы сделать для него...
Ее голос стих, и плечи опустились. Она уставилась в пол.
– Но, - опустошенно произнесла она, - вы не хотите провести меня туда.
Да, подумал Марк, глядя на нее, противопоставляя собственные мысли тем чувствам, которые она, казалось, сумела вызвать в нем. Без сомнения, она весьма изобретательна в умении заполучить то, чего желает. Но имелись еще и другие причины, которые были интересны Марку самому, - причины, о которых она не могла даже подозревать.
– Да, - произнес он.
– Что ж, подумав еще раз, я, пожалуй, возьму вас с собой. Вы заинтересовали меня этим человеком. Я сам хотел бы еще раз взглянуть на него.
4
Он двинулся навстречу двум охранникам. Она заспешила вслед за ним, стараясь не отставать.
– Как они?
– спросил он старшего из двоих, молодого старшину, которому было лет тридцать - тридцать пять на вид.
– Тихо, - ответил старшина.
– Мы потеряли двадцать восемь человек сразу после старта, но больше пока никто не погиб.
– Он заметил выражение, исказившее лицо Уллы.
– Извините, мисс, но это происходит всегда. Сразу же после старта, когда они наконец понимают, что они теряют прошлое безвозвратно, многие из них просто сдаются.