Шрифт:
«Напиши, как доедешь»
Пароля не было. Она его отключила, лишив всякой защиты. Телефон мигнул, незаметно вздрогнул и затих. Ненадолго. Вот бери и читай, но стоит ли. Я так давно хотела добраться до сути всех слов, что сейчас даже немножечко стыдно все так легко получить.
«Уснула, да?»
Нет. Не уснула. Не спала миллион лет. Хотя всего часов двадцать. Никто не спал. Ночь выдалась сумасшедшей.
«Пошли утром на пруды. Я куплю тебе американо. Странное сочетание, но если добавить персикового сиропа, будет
На том конце настойчиво ждали ответа.
Я знала их целую жизнь.
Оба молоды, но на двоих почти семьдесят . Поделили возраст пополам, он взял себе на неделю больше. В памяти же оставили по ровно. Меня в их мир не пустили, хоть мы и шли по жизни мы рядом. С самого садика.
Телефон делал вид, что все как и прежде. Он лежал на столе, миганием напоминая о непрочитанных. И торопил. Однако спешить потеряло весь смысл.
В телефоне спряталась тайна. Не вся. Только последних пятнадцать из двадцати пяти лет переписок . До этого были тетради. Все видели немодные зеленные обложки, вызывающие злость и неуемное любопытство. В небольшом городке принято жить как положено и почти невозможно скрыть что-то другое, совсем настоящее, другим недоступное. Эти двое с самого детства так напоказ равнодушно обменивались написанными словами, что город не смог пропустить эту дружбу. И в тетрадях, и в мониторе жили слова. Честные и нескончаемые.
С чего все началось не узнать. Тетради пропали, их не взломать, никакому айтишнику тех букв уже не восстановить. Возможно, один другому дал что-то в детстве списать и их еще в детстве утопило в омуте разговоров.
« Мне снилось, что мы снова дети. Ты была такой смешной и лохматой. В принципе, ты и сейчас смешная и лохматая».
«А что мы делали?»
«Все как обычно. Ты глупости, а я ничего.»
«Ты всегда делаешь ничего. Почему мы не здороваемся в переписках?»
«Наверное, потому, что никогда не прощаемся.»
Пятнадцать лет диалогов лежали в архивной папке, их как будто специально берегли для меня. Я решилась скрасить тишину рассвета и прикоснулась к этой истории.
«Я сегодня пил коньяк. Знатная гадость. Поговори со мной.»
«Пьяные пишут бывшим.»
«Я стер их контакты.»
Не любовь. Не роман. Никаких лишних слов. Но почему то они всегда говорили. И чаще всего по ночам.
«Ты видел, какое сегодня сумасшедшее небо?»
«Сумасшедше красивое? Видел. Выходи погулять.»
Не привязанность. Не интрига. Все чаще о снах и погоде.
«Мы друзья?»
«Мы-друзья»
«Когда все это началось?»
«В прошлую вечность.»
Я читала и каплю завидовала. Нет, не каплю. До самой глубочайшей жути. Всю жизнь мечтала о таком настоящем.
«Мне кажется, я влюбилась.»
«Ты не в моем вкусе.»
«Не обольщайся. Ни в тебя.»
«Тогда точно кажется.»
Юность оживала в диалогах. Захотелось от отчаяния выпить, понимая
Кажется, эти двое не умели говорить без сарказма. Я помнила их с детства, но такими простыми и настоящими увидела только сейчас.
«Ну а ты?»
«Ну а я…а я как обычно. У зайки третий размер и она совсем глупая. Хочешь с нами в кафешку?»
«Пожалуй, в этот раз воздержусь. Я еще от твоей со вторым размером в себя не пришла. У твоих заек есть имена?»
«Наверное, но я в них всегда путаюсь. Зайка думает, что ты моя бывшая.»
«Напугай ее, что я настоящая.»
«Это напугает скорее меня.»
«Я настолько ужасная?»
«Нет. Просто ты это ты.»
Сессии, свидания и мимолетные дни складывались в диалоги, как будто город, выстроенный из слов.
«Я снова пьяный. Поговори со мной»
«Я сплю.»
«А ты просыпайся. Маме кажется, что у нас с тобой тайный роман.»
«Ты бы сказал ей, что я почти замужем. Зачем нервировать хорошую женщину.»
«Передам. Какой же я пьяный»
«Ложись спать.»
«Не хочу. Поговори со мной.»
«Я не люблю, когда ты пьяный. Пока.»
Для меня они раньше были другими. Он холодным и равнодушным. Она слишком шумной, смешливой и совсем недоступной. Я не верила, что у них есть обычные души.
«Иду на свидание. Третье на этой неделе.»
«Еще пару лет такой жизни ,станешь старым и страшным, побросают тебя твои зайки. Давай мы тебя все таки женим.»
« Нет, сначала пристроим тебя. Я более ликвидный товар, успею и позже.»
«Что то мне подсказывает, что я справлюсь с замужеством без тебя.»
«Не смеши. Ты еще в подъезде заблудишься по дороге в загс. Придется спасать твой брак в самом начале. Я все таки проконтролирую.»
«Ты будешь самой забавной подружкой невесты, я подберу тебе синее платье.»
«Настаиваю на зеленом. Готов даже в юбке плясать, лишь бы от тебя насовсем избавиться».
Нет. Не ссорились. И не ругались. Вообще никогда. Просто жили. Как все. Разве что дружили, нарушив нормальные правила.
«Мои зайки плачут вслух. Меня отправляют в Японию на год.»
«Это значит, что я наконец то отдохну от кофейных пауз по понедельникам и вечной болтовни в сети ни о чем?»
«Не надейся. Ватц ап поедет со мной. Будем обедать по видеосвязи»
«Почему так надолго?»
«Я умный. Умные всем нужны.»
«Я не буду скучать».
«Я тоже.»
Город, и я вместе с ним, подглядывали за ними, правда не так уж настойчиво. Надоело. Ничего не менялось. Просто болтали. Всегда. Между собой, отодвинув мир в другую реальность. А потом он и вправду исчез, а она совсем одомашнилась. Но смеяться не перестала. Говорили, она не понимала за кого пошла замуж и скоро заплачет. Она и на самом деле не понимала.
«Какая у вас там погода?»
Книги из серии:
Без серии
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
