Шрифт:
Я чувствовал, как ледяная струйка пота стекает с шеи под тяжёлый доспех, струясь по спине и щекоча вспотевшую от бега кожу. Безумно хотелось содрать с себя этот черепаший панцирь и почесаться, но времени не было даже на то, чтобы сделать глоток тёплой, отдающей речной тиной воды из старой походной фляги. Ступни в сапогах уже
Только этого не хватало. И сам понимал, что сдаю - перед временем мы все равны: и солдат, и командир, но как же не хотелось уступать этим двум мальчишкам, недавно поступившим на службу в Городскую Стражу и смотревшим на меня глазами глупых щенков, обожающих хозяина… Бесстыжий Чанси-болтун вечно нёс чушь о моих якобы героических подвигах; вот вернусь с задания - окуну стервеца в бочку с дерьмом, чтоб поменьше трепал языком.
Мимо промелькнули испуганные лица торговцев, нога запнулась о тележку с фруктами и остервенело пнула сначала её, а потом и ошалевшего хозяина старой рухляди. Спелые плоды аппетитно чавкали и хрустели лопающейся кожурой под сапогами, наполняя воздух аппетитными ароматами осени, когда сзади послышались глухие стуки, сопровождаемые выразительными воплями и руганью новичков. Я довольно ухмыльнулся - поскользнулись-таки, паршивцы, а нечего было глазеть по сторонам во время погони.
Пытаться догнать заговорщика на переполненных народом улицах города, да ещё во время Большой Осенней Ярмарки - гиблое дело… Но выбирать не приходилось, раз уж самому Императору приспичило притащиться именно в наши края, чтобы народ Великих Равнин смог лицезреть Наследника престола.
– И чего ему дома-то, в столице не сиделось вместе со своим ненормальным сыночком? Там и дворцовые стены повыше наших, и армия под боком, правда, и врагов больше - слышал, все тюрьмы переполнены бунтовщиками. Стольких проблем можно было избежать, если бы не упрямство престарелого Владыки… Простите меня, боги, за дерзкие мысли, надеюсь, императорские шпионы пока не научились
Ноги мчали меня вперёд, одна рука придерживала бьющийся о бедро меч, вторая неутомимо расталкивала ротозеев, не успевших вовремя отскочить в сторону и потому познакомившихся с тяжёлым кулаком. Очередной фрукт пролетел совсем рядом со взмокшим от пота лицом, но я легко уклонился, а вот один из пытавшихся угнаться за мной, пыхтящих, словно закипающий чайник, помощников, похоже, нет. Он охнул, но было некогда интересоваться, что на этот раз подбил ему пронырливый беглец - пусть дурачок радуется, что это была всего лишь сочная мякоть плода, а не лезвие ножа…
Парнишка, в попытке остановить которого мы миновали уже два квартала, оказался резвее племенного скакуна Коменданта крепости, оравшего на меня этим утром:
– Мерзавец, зажравшийся идиот, вот ты кто, а не Капитан Стражи. Если не поймаешь заговорщиков до обеда, болтаться тебе на виселице вместе с безрукими недоумками, вчера упустившими негодяев. Молчать, кому сказал! Мне нет дела, что ты только сегодня вернулся с задания, Капитан в ответе за город, тем более, когда в нём такие гости… Своими руками всех вас придушу, - ну и так далее…
Он надрывал лужёную глотку, брызгая слюной и выпучивая глаза, как выброшенная на берег рыба, и оставалось только вытирать лицо рукавом кафтана, думая, что, кажется, не видать уставшему Капитану не только завтрака, но и обеда, приготовленного заботливой Айшой. Эта девчонка из какого-то дикого племени прибилась ко мне полгода назад, когда во время рейда я отбил её у контрабандиста. И что эта узкоглазая, смешливая красавица с косами до пояса во мне нашла? Ума не приложу - взяток я не беру, потому достатка в старом, доставшемся от родителей доме нет и не предвидится. Сколько ни гнал её, не хочет уходить, глупышка.
Конец ознакомительного фрагмента.