Погоня
Шрифт:
— То есть как это: и то, и другое? — спросил Альдос.
— Две партии, — ответил Мак-Дональд, выпустив большое облако дыма. — Если их караван следует за нами, то он скрывается где-нибудь в лесах по ту сторону вот этого снежного хребта и, значит, находится сейчас очень близко от нас. Кульвер Ранн или как вы его называете, Фиц-Юз, идет с Дебаром. Это уже определенно. Возможно, что вместе с ними и Куэд, но это предположение. Во всяком случае позади нас следует по пятам целая шайка, которой Куэдом поручено перерезать вам и мне горло и захватить Иоанну живьем.
Весь этот день в голове у Альдоса настойчиво вертелся все один и тот же вопрос. И он рискнул
— Мак, — обратился он к нему, — уверены вы в том, сможете найти дорогу в золотую долину без помощи Дебара?
Мак-Дональд долго смотрел на него, а затем усмехнулся себе в бороду.
— Джонни, — сказал он, со странной дрожью в голосе, — я могу вас довести туда еще ближе и прямее, чем Дебар! Я знаю, почему до сих пор ни разу не мог ее найти. Дебар во многом мне помог. Он разъяснил мне, и весь путь туда запечатлелся у меня в голове, точно на географической карте. Пять лет тому назад я был всего в десяти милях от пещеры — и не знал этого!
— И мы можем добраться туда раньше, чем они?
— Могли бы, если бы не Иоанна. Из-за нее мы делаем по двадцать миль в день. Не будь ее. могли бы делать по тридцать.
— О, если бы только нам добраться туда первыми! — воскликнул Альдос. — Если бы только мы могли это сделать, Дональд, то все остальное было бы пустяками!
Он вскочил на ноги и заговорил:
— Вы ложитесь поскорее спать, Мак. За день вы так измучились, что на вас лица нет. Я стану на часы первый. Спрячусь где-нибудь, саженях в тридцати или сорока отсюда, и если до полуночи кто-нибудь явится сюда, то я подниму тревогу.
Не прошло и четверти часа, как Мак-Дональд спал уже богатырским сном, а Альдос был на часах. Несмотря на то, что он почти не смыкал глаз и в предыдущую ночь, он старался быть более бдительным, чем всегда. Он испытывал такое чувство, будто какие-то события уже нависли над ним, и это удивляло его. Но проходили часы; опять, как в прошлую ночь, взошедшая луна залила своим светом долину; бесшумно паслись лошади, и все было в порядке. Он решил не будить Мак-Дональда до самой полуночи, но тот проснулся и без него и пришел сменить его еще раньше двенадцати часов. С этого момента и до четырех часов утра Альдос проспал, как убитый. Сон освежил его совершенно и, увидев в палатке у Иоанны свет, он принялся разводить костер. Альдос подождал, когда к нему вышла Иоанна, и они отправились к протекавшему невдалеке ручью, срывавшемуся прямо со снеговых гор, где с удовольствием умылись в холодной воде. Иоанна проспала восемь часов, была свежа и весела, как птичка, и готова была ехать верхом хоть целый день, не слезая с седла.
Снова отправились в путь. Всю дорогу Иоанна то и дело показывала Альдосу и Мак-Дональду на открывавшиеся чудеса в горных цепях. Каждый новый подъем или спуск приводили ее в восторг и восхищение. В пиках гор она находила замки, башни и укрепления прежних, принцев и королей. Ее воображение разыгралось и, несмотря на мрачную цель путешествия, даже Мак-Дональда радовало ее веселое настроение, и он смеялся и разговаривал вместе с ними весь день.
Теперь они вступали уже в настоящий рай для охотника. В первый раз в жизни Иоанна увидела белые, двигавшиеся далеко по скатам гор, точки, и Мак-Дональд сказал ей, что это были козы. В полдень они увидели горных баранов, пасшихся на стремнинах всего в полумиле от них, и десять минут, затаив дыхание, Иоанна смотрела на них в подзорную трубу. Два раза их путь пересек олень. И вдруг Мак-Дональд остановил лошадь и указал им вперед, обратив
— А вон и ваш медведь! — сказал он.
Громадный, черно-бурый медведь медленно брел по лужку, пересекая его, и, увидев его, Иоанна вскрикнула от возбуждения.
— Он охотится на кротов, — объяснил Мак-Дональд. — Вот почему он не спешит. Он не видит нас, потому что вообще плохо видит издали, но он уже давно почуял бы нас, если бы ветер дул в его сторону.
С этими словами он стал снимать ружье. Иоанна удержала его за руку.
— Не стреляйте, — стала она упрашивать, — пожалуйста не стреляйте! Я видела львов, видела тигров, а они коварны, и я не люблю их. А этот медведь — точно собака. Он такой славный! В сравнении с ним лев вовсе не царь зверей. Прошу вас, не убивайте его!
— Да я и не собираюсь, — засмеялся старый Дональд. — Я только приготовился на случай, если бы он сам захотел на нас напасть. Ведь вы знаете, это гризли, а гризли не боятся ничего на свете и, когда раздражены, становятся ужаснее динамитного взрыва. Вот уже он переходит через луг.
— Почуял наш запах, — сказал Альдос.
Они отправились дальше. Проехав часа два, еще до сумерек, они стали разбивать лагерь. Мак-Дональд высчитал, что в этот день они сделали более двадцати миль. Для безопасности лагеря от возможных случайностей были приняты те же меры, что и вчера вечером, но часы, проведенные мужчинами на страже, прошли без всяких приключений.
На четвертый— день Мак-Дональд сказал Альдосу:
— Я немножко захожу в тупик, Джонни. Если они все время следуют позади нас, то должны же они, наконец, за все это время хоть раз выкинуть какую-нибудь штуку! Но, во всяком случае, по закону этих гор мы не должны оставаться беззаботными. Все время будем держаться настороже.
— Я вполне согласен с вами, Мак, — ответил Альдос. — Ни на одну минуту мы не должны терять осторожность. Но все-таки я начинаю чертовски верить в то, что нам везет. Вот только бы нам раньше их добраться до места!
— Если Куэд с ними, то мы сделаем это, — сказал Мак-Дональд задумчиво. — Он тяжел на подъем, у него такая корпуленция, что не скоро влезешь на горы. Вот Кульвер Ранн вдвое легче его, но зато весь точно из железа. А Куэд — это товарный поезд! Зато наша Иоанна — настоящая героиня!
— К тому же и до места осталось всего только полпути.
— Это у нас сегодня уже четвертый день, — продолжал старик. — Ну, за десять-то дней мы должны преодолеть расстояние, пожалуй, даже и за девять. Сейчас мы в той части Скалистых гор, где пошли настоящие горы, и хребты не так исковерканы. Теперь нам предстоит самая приятная дорога до конца.
В эту ночь Альдос спал с восьми до двенадцати. В следующие, пятые, сутки его очередь стоять на часах была с полуночи до утра. А так как шестой и седьмой день тоже прошли без всяких приключений, то вера в то, что позади них не следовал никто, перешла в убеждение. Но ни Альдос, ни Мак-Дональд не ослабляли ни на йоту своей бдительности.
Забрезжил восьмой день, и Мак-Дональд стал проявлять теперь какое-то новое возбуждение. Иоанна и Альдос замечали, как он старался в себе его подавить, но это ему не удавалось. Они приближались к месту былых трагических происшествий, и старый Дональд должен был, наконец, получить награду за свои верные неутомимые поиски в течение сорока лет. В этот день он почти не говорил. Какой-то странный огонь стал светиться в его глазах, и один раз голос совершенно изменил ему, когда он обернулся к Альдосу: