Погоня
Шрифт:
Она побледнела, одна рука взлетела вверх и прижалась к горлу. Марион была ошеломлена; фиолетовые глаза Исаака Белла, казалось, затягивали ее в глубины его души.
— Исаак, — прошептала она. — Яков сказал, что ты умер.
Он протянул руку, схватил ее и втащил на кожаное пассажирское сиденье с удивительной легкостью и силой.
— Это просто доказывает, что ты не должна верить всему, что слышишь.
Не обращая внимания на толпу, собравшуюся вокруг машины, Белл обнял
— Исаак! — вырвалось у нее, когда он отпустил ее. Но в ее протесте было больше восторга и смущения. — Не на виду же у всех.
К этому времени толпа, собравшаяся поглазеть на машину, уже развлекалась тем, что разглядывала мужчину и женщину на передних сиденьях. Люди начали аплодировать им.
Белл откинулся на сиденье и задорно улыбался.
— Никогда не мог устоять перед прекрасной дамой.
Марион была почти подавлена всем происходящим вокруг — почти, но не полностью.
— Пожалуйста, не могли бы мы уехать отсюда? — попросила она.
Белл рассмеялся, приподнял шляпу, приветствуя людей, радующихся за него, и перевел локомобиль на первую передачу. Слегка нажал на педаль газа и тронулся с места. Он поехал на север на улицу Монтгомери, а затем повернул налево в Чайн-таун. Свернул в переулок и остановился перед большим китайским рестораном, выкрашенным в красный и золотистый цвета и с крышей в форме пагоды. Служащий, ожидающий у входа, поклонился.
— Я прослежу за вашей машиной, сэр.
Белл дал ему чаевые, от которых у того глаза вылезли на лоб.
— Я надеюсь на тебя.
Затем он помог Марион выйди из машины.
— «Императрица Шанхая», — сказала она, разглядывая вход. — Мне всегда хотелось побывать здесь.
— Это высокая похвала.
— Откуда ты узнал об этом ресторане?
В длинном коридоре их приветствовала китаянка в длинном шелковом кимоно. Она проводила их вверх по лестнице в небольшой отдельный кабинет и усадила там. Пока они изучали меню, подали чайник и налили в чашки чай.
— Ты хромаешь, — сказала она.
— Небольшое напоминание о Теллуриде в Колорадо.
Только сейчас, когда он снял шляпу, она увидела у него на голове повязку. Нахмурилась и подняла брови.
— Еще один сувенир?
Он кивнул и весело улыбнулся.
Марион посмотрела в глаза Белла, и ее взгляд затуманился.
— Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива, что тебя не убили.
— Твой босс, разумеется, пытался.
— Мистер Кромвель! — воскликнула она. Сочувствие резко сменилось тревогой. — Не понимаю!
— Он тот самый человек, который стрелял в меня и убил агента Ван Дорна, моего друга.
— Не может быть, чтобы ты говорил это серьезно.
—
— Это безумие!
Марион прикусила нижнюю губу. У нее был такой вид, словно она потерялась, заблудилась и ей некуда вернуться.
— Он не мог этого сделать.
— Это правда, — сказав Белл с внезапной нежностью. — У нас есть доказательства. Возможно, еще недостаточные, чтобы предъявить обвинение, но всё указывает на Кромвеля.
— Он помог огромному количеству нуждающихся, — протестовала она.
— Фронт, — ледяным тоном сказа Белл. — Он возводит стену вокруг империи, охраняемую армией добропорядочных граждан, которые верят в то, что он и Маргарет — щедрые люди, которые помогают бедным исключительной по доброте сердечной. Это спектакль. Кромвель мог бы заботиться и меньше о тех, кто нуждается. Он использует их в своих интересах, для достижения своих целей. А коррумпированных политиканов города он поддерживает тайными пожертвованиями, и, по их убеждению, он не может совершать ничего преступного.
Маргарет в полном смущении пила чай, ее рука заметно дрожала.
— Просто отказываюсь поверить в это, — пробормотала она.
Белл перегнулся через стол и взял обе ее руки в свои.
— Поверь мне, Марион, это правда. Я узнал его в тот момент, когда он выстрелил в меня в банке Теллурида.
Она отобрала руки и сжала их.
— Зачем Якову грабить банки, если он уже владеет вторым по величине банком в Сан-Франциско? Это слишком абсурдно, чтобы быть реальным.
— Не могу ответить тебе на это. В самом начале он отбирал деньги, чтобы создать собственный банк. Но, когда разбогател, грабежи и убийства превратились в навязчивую идею. Я попытался поставить себя на место Кромвеля. Грабежи и убийства для него как наркотик. Он ничего не может поделать с собой и будет продолжать убийства, пока я не остановлю его.
Через стол она посмотрела в его фиалковые глаза. Они были темные и холодные.
— Ты, Исаак? Неужели это должен сделать ты?
— Я не могу допустить, чтобы он продолжал убивать людей, — Белл произнес эти слова таким тоном, словно читал обвинительное заключение в зале суда. — Я не могу позволить, чтобы он показывал нос закону и разгуливал на свободе, ведя образ жизни богатого Санта Клауса. — Затем он добавил: — Это распространяется и на его сестру, Маргарет. Она погрязла в его чудовищных операциях по самую свою прелестную шейку.
В полном смятении Марион опустила голову так, что шляпка скрыла ее глаза.