Поглощенный

Сноу Эмили

Его сложно забыть, и эти татуировки точно не позволяют спутать Лукаса с кем-то другим.

– Что за чертовщину ты со мной творишь?
– Лукас притягивает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы и вдыхая мой запах.
– Я никогда не переживал так из-за прощания с кем-либо, и затем появилась ты, и я уже не могу без тебя.

Я сглатываю, пытаясь прочистить горло. Не хочу быть похожей на большого ребенка и плакать, особенно потому что знаю, это ничего не изменит между нами. Тем не менее, прощания болезненны - они проникают глубоко и разрывают на

части, и не важно, как долго они фактически длятся.

– Я люблю тебя.

Он смотрит мне в глаза.

– Поехали со мной в тур, хотя бы в несколько городов.

И думаю, что из-за ненависти к прощаниям, я киваю и произношу:

– Я дам тебе ответ в конце недели.

Затем мы целуемся словно в последний раз, хотя скорее всего я буду путешествовать с ним по стране в течение двух месяцев. К тому времени, как через сорок пять минут поднимаюсь на борт, у меня в животе образуется дыра.

В последние два дня мы не могли находиться вдали друг от друга дольше 10 минут.

Потому, когда занимаю свое место в центральном ряду самолета, мне приходится отгонять подальше негативные мысли. Я отказываюсь разрешать им мучить меня всю дорогу, усугубляя то чувство, что я и так ощущаю после проведенного с Лукасом времени.

К моему удивлению, мой брат не опаздывает в аэропорт и успевает как раз ко времени прибытия моего рейса в Нэшвилл. Сэт встречает меня в зале выдачи багажа, усмехаясь, словно идиот. На нем обычные широкие шорты, яркие лоферы и футболка поло.

– Ты кажешься удивленной, - говорит он.

– А ты выглядишь невероятно... Похожим на Чака Басса, - когда он бросает на меня выражающий замешательство взгляд, я продолжаю: - Не думала, что ты получишь мое сообщение, - я послала ему смс сегодня рано утром, попросив встретить меня, но он так и не ответил.

На четыре года меня младше, мой девятнадцатилетний брат печально известен игнорированием собственного телефона.

– Разве я когда-то подводил тебя?
– спрашивает Сет.

Я фыркаю и наклоняюсь, чтобы поднять свою огромную сумку с конвейерной ленты, но он немедленно бросается вперед и перехватывает багаж с моих рук, перебрасывая сумку через плечо. Сет шевелит своими светло-каштановыми бровями.

– Я был занят, когда ты написала, но в следующий раз, конечно, брошу все свои дела, чтобы просто сообщить тебе, что я в дороге, договорились?

Мой нос морщится от одной мысли о том, чем он был занят.

– Серьезно? Ответишь прямо в процессе?
– он усмехается, когда я мотаю головой из стороны в сторону.
– Спасибо, что сделал эту беседу абсолютно неловкой.

– Обращайся в любое время, я могу сотворить любое дерьмо ради тебя, Си.

Что удивительно, когда через десять минут я забираюсь внутрь на краткосрочной стоянке, грузовик Сета не заполнен, как это обычно бывает, пакетами из Burger King и старыми письмами. Я несколько раз вдыхаю. Ощущая запах освежителя воздуха.

– Итак... она милая?
– спрашиваю я, когда брат заводит машину. Должно быть, она реально хороша, раз он проявил инициативу

и почистил пикап.

– Достаточно милая. Возможно, я, ну, знаешь, привезу ее и познакомлю с тобой и бабулей, если все сложится, - он сворачивает с I-40.
– Думаю, она тебе понравится.

Я включаю радио, настроенное на канал, который, как я знаю, Сет ненавидит. Звук песни The Pussycat Dolls заполняет машину в течение десяти секунд, а затем нажимаю другую кнопку, переключаясь на станцию рок-музыки, прямо на середине трансляции рекламы местного дилерского автоцентра о рождественской распродаже в июле.

– Все серьезно. Ты отдал ей контроль над своим радио.

– Не будь такой любопытной Варварой, - он переключает станцию, а затем смотрит на меня, вопросительно изгибая брови.
– Итак... ты летала по работе в Ноксвилл? Почему просто не поехала машиной?

– А сейчас ты решил проявить чрезмерное любопытство?
– возмущаюсь я. Сет не особый сторонник Лукаса, в основном из-за случившейся ранее в этом году дилеммы с бабушкиным домом. Я глубоко вдыхаю, прежде чем ответить ему сладким как мед, голосом: - Ага, что-то в этом роде. Солист группы Your Toxic Sequel попросил меня стать его личным костюмером во время их тура по стране, - мой голос кажется таким профессиональным и уверенным, что, предполагаю, выражение моего собственного лица такое же удивленное, как и у Сета.

– Черт, это нереально круто, их новый альбом...
– начинает он, но затем останавливается и хмурится.
– Постой, это же группа Вульфа, верно?

– Ага, она самая. И что с того?

Сет кривит верхнюю губу.

– А то, что этот сучий сын и есть ее солист. Ты ведь послала его на хер?

– Нет, - мой голос излучает всю ту уверенность, которой я только обладаю на данный момент.
– Никого я не посылала. Я просто не дала ему ответ.

– Иисусе, Сиенна, ты не...
– начинает он, но я поднимаю руку, прерывая брата.

– Если ты начнешь читать мне мораль, я надеру твой зад. Позволь мне самой позаботиться о себе, ладно?
– когда Сет хочет было снова запротестовать, добавляю: - И к слову, работа с этой группой принесет убийственный успех моему резюме.

Я не говорю, что их группа и так значится в моем резюме еще с тех времен, когда я работала с ними два с половиной года назад.

– Что ж, не сомневаюсь, ты уже сказала "да" или даже подписала контракт?

Я вздрагиваю, думая о последнем контракте, который подписала с Лукасом, а затем качаю головой.

Его темные брови изгибаются.

– Хорошо. Я не хочу, чтобы он снова тебя ранил.

Как и я. Даже после неописуемых дней, проведенных вместе с Лукасом, я все еще не готова забыть всю ту хрень, что случилась между нами. По крайней мере не окончательно. Однако прямо сейчас я ослепительно улыбаюсь брату и произношу:

– А что, если я скажу, что поеду и буду в порядке? Клянусь.

– Ты сообщишь об этом бабушке?

Я прикусываю внутреннюю сторону губы.