Поглощенный волк

Эшли

Я знала, что Мэтт моя истинная пара с момента, когда впервые увидела его.

Мы были всего лишь старшеклассниками, глупыми детьми, у которых слишком много гормонов, и ложь о непобедимости, пришедшая с юностью. Казалось, он тоже это чувствовал, казалось, он хотел меня так же сильно, как и я его. Мы построили жизнь вместе, он купил мне дом, мы вместе работали, чтобы сделать его своим.

Вот почему было так больно

бросить все это.

— Я хочу, чтобы ты съехала, — запросто сказал он.

Мы были на вечеринке у друга, и комната была битком набита; не было сомнений, что нас все слышат.

Я хотела закричать, хотела схватить Мэтта, встряхнуть его и заставить рассказать мне, что изменилось.

Хотя это было очевидно.

Он был отстранен, убегал со своей стайкой байкеров, он даже начал ночевать где-нибудь в другом месте или плюхался на наш диван, когда приходил домой. Как будто он не мог уйти от меня достаточно далеко. Теперь же я должна была просто съехать.

Однако моя работа медсестрой и этот город значили для меня слишком много.

— Возвращайся к своим родителям в Спрингфилд, — сказал он.

Забудь про это! Я не вернусь в человеческий город.

Моя мама отправила меня в Эмбер-Эбисс в юности, чтобы я жила с тетей. Она хотела, чтобы я росла среди других перевертышей. Этот город — лучшее место на земле, здесь есть все, в чем я когда-либо нуждалась или хотела, без ежедневного беспокойства о том, чтобы быть понятой. Я не смогу покинуть этот город и через тысячу лет. Меня не выкинуть из него, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Спрингфилд хороший, но совсем не похож на Эмбер-Эбисс!

Загрузив последнюю коробку в машину, я вздохнула и посмотрела на дом.

Не было чувства завершенности.

Не в смысле: «о, я не смогу его забыть», а как будто я читала книгу, и кто-то заклеил заключительную часть. Он не закончил свою жизнь в моей жизни, я просто не могла понять, как он будет вписываться в нее с этого момента.

Пробормотав «прощай» дому, я отправилась в путь.

Когда моя тетя умерла около года назад, она оставила свой основной дом моей кузине. Мне осталось что-то другое, на мой взгляд, получше.

Домик всего в миле от Пурпурного хребта.

Зубчатая скала была похожа на набор зубов, которые пытались съесть Эмбер-Эбисс, но никак не могли укусить. Его тени, загораживающие проходящие мимо облака, означали, что снег будет нарастать на нем зимой, позволяя летом сладким и обильным ягодам покрывать леса под ним.

Воздух был горячим и влажным, достаточно густым, чтобы мне казалось, что я никогда не смогу высохнуть. Когда я ехала в свой новый дом, у меня были опущены окна машины, и звучала музыка. Я не возражала против жары. Являясь лисой-перевертышем, я могла адаптироваться практически ко всему.

Я должна была.

Съехав на ответвление от

главной дороги, я увидела хижину на холме немного впереди меня.

Я не понимала, зачем она отдала мне эту хижину. Я была там всего несколько раз, когда росла с ней. Я знала, что иногда она приезжала сюда одна, чтобы сбежать из города, но я знала, что она всегда была тут одна. Я представила, как она пьет вино и смотрит видеокассеты, чтобы отдохнуть от работы учителем и матери на послеобеденное время. Мысли о том, что она делает это, всегда вызывали у меня улыбку.

Хижина была встроена в холм, выступая из него, как выступающая скала. Фасад дома был на прочных, хорошо поставленных сваях. Как мне поддерживать его в надлежащем состоянии? Краска снаружи была очень выцветшей, больше напоминавшей тускло-желтый цвет, чем яркий чистый белый цвет, который я помнила из детства.

Поднимаясь по каменистой тропе к лестнице, я заметила место для небольшого сада, если смогу побороть дикие растения, пожирающие этот плоский участок земли. Неся сумку на спине, я отперла дверь и вошла.

Электричество работало, это хорошо, но в доме царил беспорядок.

Пыль была толщиной не менее полдюйма на каждой поверхности, повсюду была паутина, а посуда еще стояла на сушилке неизвестно с какого времени. Я открыла холодильник из любопытства, и зловоние, наполнявшее хижину, заставило меня пожалеть, что я это сделала.

Думаю, она бывала здесь перед смертью чаще, чем я думала.

У нее был полный холодильник, набор посуды и столовое серебро, черт возьми, даже телевизор, которому на вид меньше пяти лет.

Ведомая любопытством, поставив сумку на пол, я прошла по остальной части хижины. Большинство стен были оклеены отвратительными обоями, на внешней стороне почти каждого окна был слой мусора — может быть, пыльцы. Здесь потребуется некоторая работа — много работы, — но это даст мне чем заняться. В любом случае мне нужно отвлечься.

Возвращаясь к своей машине за остальными вещами, я могла поклясться, что слышала что-то в лесу впереди меня. Я, как и все остальные, знала истории о таинственных существах, которые жили в этих лесах, но я не была легковерным ребенком, который на что угодно попадется.

Вероятно, это просто какое-то животное, которому любопытно, кто производит весь этот шум и суматоху.

Впервые в жизни я буду жить одна, и я не собираюсь позволять каким-то жутким детским историям запугать меня.

Мэтт

В баре было приглушено освещение, где-то позади меня из динамика звучала музыка.

Я почувствовал, как бас стучит в моей груди, когда сделал еще один глоток пива.

Я не хотел быть здесь, но у меня не было особого выбора.