Поглощённая
Шрифт:
Она пышная, крепкая. Полна энергии. Она хорошо сыта.
Команда моей матери, Дарси и Джулиан — они были просто легким перекусом.
А вдалеке я уже различаю дерево, отчетливо выделяющееся на фоне зеленого моря равнины. Может, я еще не опоздала. Может, еще есть время его спасти.
Я уже задыхаюсь, мои ботинки вязнут в земле, трава цепляется за меня, замедляя продвижение. Травы неумолимо тянут меня назад. А ветер дует в лицо, обжигая кожу и тормозя меня. Дерево, кажется, ни капли не приближается. Целая планета работает против меня.
Кто
Мой шаг замедляется. Я давлюсь слюной, пытаясь отдышаться.
Трава льнет ко мне, гладит меня. Может быть, я именно там, где и должна быть, замыкая круг. Шелест ветра по равнине, кажется, соглашается с этим. Я бы никогда не смогла спасти Бена.
Но мне будет так его не хватать.
Тебе нужно просто быть Джонс. Тебя более чем достаточно.
Его слова всплывают в памяти сами собой, как спасательный круг, и я цепляюсь за них. Я вспоминаю его улыбку, то, как он обнимал меня и целовал в макушку, его прикосновения, такие нежные и такие искренние. Он забавный, настоящий, добрый и такой живо живой. И он заботится обо мне. Может быть, даже так же сильно, как я забочусь о нем. Бен видит то, чего у меня никогда раньше не было. То, чего не видела даже моя мать.
Он видит меня.
И там, на равнине, когда мои силы иссякают, а сердце грозит разорваться, я хватаюсь за единственное, что кажется правильным. Единственное, чему я могу доверять, то, что заставляет меня чувствовать, что я чего-то стою:
Бен. Мой маяк, мой якорь.
Я стискиваю зубы и продолжаю идти.
Дерево вырастает передо мной. Оно невероятно идеально, симметричная статуя на фоне неба, богоподобная в своей форме. Она создала его для нас, прекрасное дерево, чтобы любоваться, чтобы заманить нас. Чтобы заставить нас ослабить бдительность. Мелкие чистые воды подковообразной реки. Безмолвие темного, прохладного леса. Водопад. Всё это. Сконструировано специально для нас.
Я ничего не могу поделать с дрожью, пробегающей по телу от этого зрелища. Дерево темное, его кора испещрена серебристо-серыми завитками. Толстые узловатые корни уходят в почву, его ветви тянутся вверх под идеальными углами, радуя глаз своей композицией. Я не могу не испытывать некий трепет от того, как листья веером раскинулись надо мной. От того, как пурпурное небо нависает сверху. От трав, колышущихся у моих ног. Это захватывающее чувство, это глубокое вдохновение, нарастающие волны оргазма — всё это своего рода поклонение, не так ли? Она просит об этом, прежде чем забрать нас. Накорми меня, люби меня, познай меня.
— Бен, — шепчу я и прихожу в себя.
Вот рюкзак Джулиана, уютно устроившийся в корнях дерева. В горле встает ком. Именно здесь
Но это так красиво.
Я медленно обхожу дерево; стук моего сердца в груди отдается где-то за миллион миль отсюда. Приблизившись, я протягиваю руку, перебираясь через массивные корни, пока моя ладонь не ложится плашмя на ствол. Жизнь пульсирует сквозь дерево, яркая, великолепная жизнь. Планета может быть идеальной конструкцией специально для нас, симулякром эволюционного процесса, но она живая. Она реальная.
— Ты меня слышишь? — выдыхаю я.
Поднимается ветерок, приподнимая пряди моих волос, лаская шею и уши.
Я слышу тебя, — говорит Она, не произнося ни слова. Но я Её понимаю.
Что-то хрустит под ногой. Я наклоняюсь, чтобы поднять это. Рация Бена. В груди сжимается. Он бы не оставил ее здесь просто так. Я представляю, как он вырывал ее из куртки, когда дерево затягивало его в свою горячую и пульсирующую утробу. Может, он звал меня. Может, он был в ярости, сопротивлялся. Может, он не понимал, что происходит, пока не стало слишком поздно.
Я смотрю на устройство в своей руке так, словно оно — нечто инопланетное, так отличающееся от дерева, Планеты, семени, давшего мне жизнь.
— Чего ты от меня хочешь? — шепчу я.
Она не отвечает шепотом.
Я роняю рацию, и она со стуком падает на корни. Бен был здесь. Бен, чей рот на моем был всем. Чьи прикосновения были более идеальными, более реальными, чем любое дерево или водопад. В один миг всё проясняется. В горле горит. Я слышу далекий крик и мгновение спустя понимаю, что это мой собственный голос.
Нет, нет, нет.
— Бен! — хрипло кричу я, прижимаясь ухом к дереву. Словно я услышу его внутри, зовущего меня.
Ничего.
Но ветер, насмешливо, почти самодовольно скользящий по моей коже, подтверждает, что он там, прямо вне досягаемости. Как и остальные, он был проглочен.
Я бью кулаками по стволу, снова и снова, сдирая их о грубую кору до крови. Кровь с моих рук стекает по локтям.
— Верни его мне, — умоляю я сорванным голосом. — Верни его.
Но она не отвечает.
Это не может быть концом. Не так я должна его потерять.
Я надрывно всхлипываю и прижимаюсь лбом к окровавленной коре. Нет. Я не для того была помещена в утробу матери, чтобы просто заново пережить её худшую травму. Она знала, что я вернусь сюда, но она также верила в меня. Я способна на большее. И Бен тоже это видел: я Джилл Джонс. И я упрямая сучка.
Ветер усиливается, трава колышется волнами вокруг острова этого дерева. Эта ебаная сука. Этот небесный монстр думает, что может получить всё, что захочет. Но есть одна вещь, которую она не получит, и это Бен.