Поезд
Шрифт:
«Не беспокойся об этом, говорит он. Да ты бы на себя в зеркало посмотрел», — сказала женщина.
«За меня не волнуйся», — сказал старик. — «Бывало и похуже, а я все еще на этом свете». — Он тихо засмеялся и покачал головой. — «За меня на волнуйся». — «Как я могу не волноваться?» — сказала женщина. — «Кто еще о тебе побеспокоится? Может вон она, что вцепилась в свою сумку, о тебе побеспокоиться?» — сказала она, сделав паузу, достаточную для того, чтобы бросить злой взгляд на мисс Дент. — Я серьезно говорю, amico mio. Ты только погляди на себя! Боже, да если б мне не приходилось думать о миллионе
Седой старик поднялся на ноги и затем снова сел. «Да ты обо мне не беспокойся», — сказал он. — «Побеспокойся еще о ком–нибудь. О девочке и Капитане Нике, если так хочешь. Ты была в другой комнате, когда он сказал: «Это не серьезно, но я люблю ее». Это были его точные слова».
«Я знала, что все кончится чем–то вроде этого!» — закричала женщина. Она сжала кулаки и подняла руки к вискам. — «Я знала, что услышу от тебя что–то в этом роде! Но я не удивлена, абсолютно. Нет, я не удивлена. Горбатого могила исправит. Лучше тут не скажешь. Век живи, век учись. Но когда же ты наконец–то проснешься, старый дурак? Ответь мне», — сказала она ему. — «Или ты как тот осел, которому надо сперва дать между глаз лесиной? О Dio mio! Ну почему бы тебе не взглянуть на себя в зеркало?» — сказала женщина. — «Встань перед зеркалом и как следует на себя посмотри».
Старик встал со скамейки и подошел к питьевому фонтанчику. Он заложил одну руку за спину, повернул кран и наклонился выпить. Затем выпрямился и промокнул подбородок тыльной стороной ладони. Он заложил обе руки за спину и принялся расхаживать по залу ожидания как на прогулке.
Но мисс Дент видела, что его глаза внимательно осматривают пол, пустые скамейки, пепельницы. Она поняла, что он ищет спички, и пожалела, что у нее нет ни одной.
Женщина повернулась, следуя взглядом за стариком. Она повысила голос: — «Кентаки Фрайд Чикенс на Северном Полюсе. Полковник Сандерс в куртке и сапогах. Это все! Это было последней каплей!»
Старик не ответил. Он продолжил обход помещения наконец остановился у окна. Он стоял у окна, руки за спину, и глядел на пустую стоянку.
Женщина повернулась к мисс Дент. Она поддернула платье под мышкой. «В следующий раз, когда мне захочется посмотреть любительский фильм про Пойнт Барроу, штат Аляска, и коренных американских эскимосов, я обращусь к ним. Бог ты мой, это было бесподобно. Некоторые люди ни перед чем не остановятся. Некоторые пытаются убить своих врагов скукой. Но надо было это видеть». Женщина с вызовом посмотрела на мисс Дент, как будто желая услышать ее возражения.
Мисс Дент взяла свою сумку и переставила ее на колени. Она посмотрела на часы, которые, казалось, двигались еле–еле, чуть не стояли.
«Вы неразговорчивы», — сказала женщина мисс Дент. — «Но держу пари, что вы много могли бы порассказать, только дай повод. Не так ли? Но вы ведь из застенчивых. Будете сидеть, поджав себе губки, пока другие болтают так, что у них язык только что не отвалиться. Я права? Тихоня. Это не про вас?» — спросила женщина. — «Так как вас зовут?»
«Мисс Дент. Но вас я не знаю», — ответила мисс Дент.
«Еще бы, и я вас не знаю!» — сказала женщина. — «Не знаю, да и знать не хочу. Сидите
Старик оставил свое место у окна и вышел на улицу. Когда он вернулся, минутой позже, сигарета в его в мундштуке горела, и настроение его, по–видимому, несколько улучшилось. Плечи расправлены, подбородок поднят. Он уселся рядом с женщиной.
«Я нашел–таки спички», — сказал он. — «Целая коробка лежала вон там у обочины. Должно быть кто–то выронил.».
«Вообще–то тебе везет», — сказала женщина. — «И это плюс в твоей ситуации. Я всегда знала, что ты везучий, хотя больше никто этого не замечал. Важная вещь удача». — Женщина поглядела на мисс Дент и сказала: — «Молодая леди, я держу пари, что и на вашу долю выпадали трудности и ошибки. Я знаю, так и есть. Выражение вашего лица говорит мне об этом. Вот только не надо высказывать своего мнения по этому поводу. Просто сидите и помалкивайте. Дайте–ка лучше мы займемся разговорами. Ничего, и вы постареете. Тогда и вам будет о чем поговорить. Поживите с мое. Или вон с его», — сказала женщина и махнула большим пальцем в направлении старика. — «Бог простит. Но вам никуда от этого не деться. Все само придет к вам, в свое время. Незачем гоняться. Оно само вас найдет».
Мисс Дент поднялась со скамейки, и, взяв сумку, подошла к питьевому фонтанчику. Она попила из фонтанчика и повернулась, чтобы посмотреть на них. Старик перестал курить. Он вытащил из мундштука то, что осталось от сигареты и бросил под скамейку. Постучал мундштуком о ладонь, подул в него и убрал в карман рубашки. Теперь и он, в свою очередь, обратил внимание на мисс Дент. Он смотрел на ее и ждал, сидя рядом с женщиной. Мисс Дент собралась с духом, чтобы заговорить. Она не была уверена с чего начать, но подумала, что возможно стоит сказать, что у нее в сумочке пистолет. Она могла бы даже признаться, что едва не убила человека, чуть раньше этим же самым вечером.
Но в этот момент они услышали поезд. Сначала послышался свисток, затем лязгающий звук, сигнальный звонок — это шлагбаумы опустились на переезде. Женщина и седой старик поднялись со скамейки и направились к выходу. Старик отворил дверь для своей спутницы, затем улыбнулся и сделал короткий знак пальцами, предлагая мисс Дент выйти вперед него. Держа сумку прижатой к груди, она проследовала за женщиной на улицу.
Поезд свистнул еще раз, тормозя перед платформой. Фонарь на кабине локомотива качался над путями из стороны в сторону. Два вагона, которые образовывали этот маленький состав, были хорошо освещены; трем людям, стоящим на платформе было хорошо видно, что поезд практически пуст. Однако это их не удивило. В такой час вообще странно было увидеть кого–то в поезде.
Редкие пассажиры в вагонах глядели через окно, удивляясь на этих людей на платформе, готовящихся сесть в поезд в этот поздний час. Что выгнало их наружу? В это время все обычно укладываются спать. Кухни в домах за станцией, чуть выше на холмах, сверкали чистотой и порядком; посудомойки выключены, всё на своих местах. Ночники горели в детских спальнях. Несколько молоденьких девочек могли еще почитывать романы, крутя пальцем выбившуюся прядь волос. Но телевизоры уже выключались. Мужья и жены тоже готовились ко сну. Пять или шесть пассажиров, предоставленных самим себе в двух вагонах поезда, смотрели в окна, размышляя о трех людях на платформе.