Поезд
Шрифт:
Магде ликер понравился. Мягкий, с особым ласкающим привкусом… Эта уютная, даже домашняя служебка, со своей чистотой, с приборной доской, на которой светились цветные глазки различных датчиков, с крахмальной занавеской под тяжелой коричневой шторкой, с шеренгой прозрачных стаканов в черненых подстаканниках, с красным пузатым чайником на столе и тонким пахучим ликером, переплетались в сознании Магды с представлением о каком-то особом волнующем мире.
Она вернула рюмку на стол.
– Хватит. Еще застряну в твоей светелке!
Магда расцеловалась
Выходной светофор уже светил зеленым глазом. Сейчас «фирма» отправится…
– Ты сколько, подружка, получаешь? – спросила Магда, задрав лицо к высокой площадке.
– До трехсот вытягиваю, – ответила Татьяна. – А ты сколько на своей чуме?
– Около двух сотен… Ну и, сама понимаешь, набегает всякое.
– Мы стараемся без этого, – произнесла Татьяна. – Опасно. Ревизоры совсем озверели. Не знаешь, у кого что на уме. Местом рисковать не хочется. И ты людям, и тебе люди… На душе спокойней.
– Конечно, все же три сотни на дороге не валяются.
– Ну да, – согласилась Татьяна. – Побегай, заработай.
«Северная Ривьера» плавно снялась с места.
Магда помахала рукой.
– Будешь в Северограде, заходи.
– А ты в Одессе… Черт, адрес не дала… Ладно, узнай на вагонном участке! – прокричала Татьяна и, послав воздушный поцелуй, захлопнула серебристую дверь.
Ее прозвали Мимозой за то, что когда-то давно Татьяна возила с юга цветы ящиками. Сдавала перекупщикам. И на этом погорела. Была списана в охрану на полгода. Но потом нашла в себе силы, поднялась, и вот, гляди, удаляются, сближаясь между собой, три красных габаритных огонька хвостового вагона фирменного поезда «Северная Ривьера», увозя к лазоревому горизонту вполне счастливую Таньку-Мимозу…
Вдоль состава двигалась высокая вихляющаяся фигура. Магда узнала электрика Гаврилу Петровича.
– Заявился! – бросила навстречу электрику Магда. – Когда Елизар за тобой бегал? А он только заявился. Все крикуны мои спят по лавкам. Нужен очень ты мне сейчас.
– Не шуми, Магда, не шуми, – заискивал Гаврила Петрович. Не любил он связываться с проводниками, а тем более с Магдой Савиной. – У меня ж ремешка нет запасного. Думал, у электрика с «фирмы» куплю. И у него не было. Не руками ж мне генератор крутьгь. Завтра достану. Обещаю. Куплю у ханыг в Харькове.
– Больно нужно, – остывала Магда. – Давай на подачу подключи. От Елизара. Хватит ему света.
– Я и пришел с тем, – обрадовался компромиссному решению Гаврила Петрович и хлопнул ладонью по брезентовой сумке. – Сколько еще постоим? Успею, нет?
– Успеешь. Еще локомотив не подали… Я тебе крикну, если светофор мигнет.
– Лады! – согласился электрик и полез под вагон.
Магда пританцовывала, пытаясь согреться. Лето на носу, а такая холодина по ночам. И звезды какие-то мелкие… Магда запрокинула голову, разыскивая ковш Медведицы. Но в россыпи звезд ковш куда-то подевался. Елизар находил его проворней…
Кряхтя, из-под вагона показался Гаврила Петрович.
– Готово! Катайся как царица, Савина. Удружил тебе…
Магда поднялась следом за электриком. В тесной служебке нескладный Гаврила Петрович стал выше ростом.
– Перепачкаешь тут мне все своим мешком, – ворчала Магда. – Скорее сматывайся!
– Сичас, – огрызнулся электрик.
Он поставил переключатель в положение приема.
– Ну, лады, – согласился электрик. – Минусовый вроде поярче горит, старый вагончик. Но ничего. При таких скоростях справится. Лишь бы не плюс… Пойду к твоему Елизару, поставлю на подачу, – электрик ехидно усмехнулся. – Неужели тебе от Елизара только электричества и надо? Сохнет ведь парень, все видят. Бери его в мужья, Магда.
– Ладно, ставь на подачу, ступай, советчик.
Электрик вышел…
Послышался гудок локомотива. И через короткое время поезд дернулся ревматическими суставами, стронулся с места.
Лампочка в тамбурном плафоне замерцала живым матовым светом. Нельзя сказать, чтобы в полную мощность: как-никак на иждивении была у соседей. Однако читать можно. И в домино играть. – Магда вспомнила пассажира в пижаме.
Проводив фонариком станцию, Магда вернулась в купе и увидела там начальника поезда Аполлона Николаевича Кацетадзе.
Он расположился на откидном стуле, брезгливо упираясь локтем в край стола, заставленного остатками вчерашнего пиршества.
Магда чувствовала, как лицо заплывает жаром. Она подхватила полотенце и накинула на стол, прикрывая это безобразие.
– Люди могут поужинать? Или нет? – произнесла Магда.
– Могут, – согласился Аполлон. – Не обязательно это скрывать.
– Пересядьте, пожалуйста, на полку, я все приведу в порядок.
Аполлон послушался. Вдавливаясь спиной в стенку, он оглядел купе, задержал взгляд на электрощитке.
– Вроде один «кошачий глаз» ярче светит?
Магда с вывертом, из-за плеча оглядела щиток.
– А-а-а… Минусовая. Всю дорогу так.
– Непорядок. Электрик был?
– Заглядывал. Сказал: лишь бы не плюс.
– Все равно непорядок. В пункте оборота подай заявку, пусть разберутся. Мало ли? Вагон, сама понимаешь…
– Если бы только это?! Вагон подменный. Всегда что-нибудь да не работает. Пока до ума доведешь… – Магда продолжала вытирать стол. – Что-то у вас утомленный вид, Аполлон Николаевич. Не выспались?
– Совсем не спал. Ворочался, ворочался… Пошел по составу, смотрю – вагон без проводника.
– К подруге заглянула, на «Северную Ривьеру». Живут же люди. А мы как чумовые.
– Почему? – спокойно ответил Аполлон. – Зайди к тете Вале. Только домашних щей нет, – худыми пальцами он пощипывал кончики черных усов, словно убеждаясь в их существовании на смуглом скуластом лице.
Магда искоса оглядела начальника поезда. Движения ее рук стали более мягкими и тягучими, ей показалось, что Аполлон сейчас погрузился в свои какие-то далекие мысли, и, пользуясь этим, она старалась оттянуть разговор, который, казалось, нависал в купе, Магда чувствовала это.