Поезд
Шрифт:
"Ах, - думал он, - ничего не остается делать, как поехать в этот растреклятый Дюрштассель. Потерять такую приличную работу - верх глупости... Что мне делать, если меня уволят? Чем заниматься? Я ничего не умею, кроме как проверять счета и заполнять внутриведомственные формы. Я ничего не знаю, кроме приходящих и исходящих документов. Пойти к Ханне?
– Шнютце на мгновение представил себе лицо своей бывшей жены и с негодованием отверг такую фантазию.
– Зачем я Ханне?.. Придется ехать в Дюрштассель. Да-да, ехать поездом. Надо же когда-то показать этому глупому сну, - убеждал себя Шнютце, - что я его совершенно не боюсь. Если я поеду в Дюрштассель, то, может быть, этот сон больше не будет меня мучить.
Шнютце даже обрадовался от такой перспективы, и на какое-то мгновение поездка на поезде потеряла свои мрачные очертания. Однако это продолжалось недолго - от слова "поезд" у него опять засосало под лопаткой и захотелось куда-то спрятаться. Он бы спрятался под кровать, но в любом случае его бы нашел герр Штраузе из домоуправления и люди, посланные начальством отдела. Доктор Айхсман, вероятно, пошлет Отто Риссенбахена. Шнютце был уверен, что придет Отто Риссенбахен. А он-то умеет смеяться над чужой бедой. "Нет, сказал сам себе Ханс Шнютце, - от них не спрячешься под кроватью. Лучше я поеду в Дюрштассель." Он смирился со своей участью, и лег спать.
В эту ночь кошмар про поезд ему не приснился.
14
Шнютце встал рано в хорошем настроении: он счел отсутствие кошмара добрым предзнаменованием. "Кошмар испугался сам", - решил Шнютце и на какое-то время забыл о своих страхах. Он оделся, взял чемодан с вещами и вышел из дому. Несомненно, это был хороший день: ни фройлян Матильда, ни герр Штраузе не встретились ему на пути.
Около железнодорожного вокзала Шнютце услышал гудок поезда, и им вдруг овладела слабость. Он остановился в нерешительности и поставил чемодан на тратуар. Он захотел позвонить в Банк. "Сейчас позвоню и скажу, что сломал ногу" - подумал Шнютце. Шнютце даже успел набрать номер отдела, но в последнее мгновение какая-то сила заставила его повесить трубку. "Как я сломаю ногу?" спросил себя Шнютце и не нашел ответа. Он покачал головой, поднял чемодан и устремился с необыкновенной для него решимостью к зданию вокзала.
"У меня ещё есть время, - думал он, - что если закусить? У меня есть время на это..." Шнютце согласился с такой мыслью: от радости, что кошмар ему не приснился в эту ночь, он забыл позавтракать. Шнютце заказал себе кружку пива и порцию дюрштассельских сосисок. Он неторопливо поел, заплатил и пошел помыть руки.
Вид текущей из крана воды натолкнули Шнютце на мысль сходить по нужде. Он подумал: "Очень вероятно то, что первое время туалет в вагоне будет занят. Мне придется терпеть и ждать, пока все справят нужду. Уж лучше я сейчас это сделаю". Шнютце с удовольствием справил нужду и, зажав под мышкой чемодан, во второй раз помыл руки. Затем, зажав чемодан коленями, он подставил мокрые руки под теплый воздух электросушилки. Только тогда Шнютце обратил внимание на часовую стрелку и понял, что опаздывает: его поезд вот-вот уедет.
Он заторопился, заспешил, выскочил на перрон и действительно: его поезд медленно начал свое движение. "Ай-ай, опаздываю!" - в панике подумал Шнютце и помчался сквозь многочисленных отправляющихся и провожающих. Он быстро взмок и перепугался насмерть. Задыхающийся и мокрый Шнютце наконец успел вскочить в последний вагон и только тогда расслабился. "Фу, - подумал он, - вот незадача: ещё чуть-чуть, и я бы опоздал... А проводник - молодец. Видел, что я бегу, вот и оставил дверь открытой..."
16
Шнютце опустил чемодан и осмотрел тамбур вагона. Тамбур был пуст: кроме него в нем никого не было. "Подожду проводника" - решил он и стал ждать. От увеличившейся скорости в открытую дверь вагона
Прошло пятнадцать минут. Проводника все не было. Шнютце нерешительно потоптался в тамбуре. Почему он не идет?.. Он решил пока достать билет и посмотреть, какой ему нужен вагон. Изучив билет, Шнютце обнаружил, что его вагон находится где-то в середине состава. "Пойду-ка, - решил он, - найду свой вагон. Там и с проводником разберусь..."
Шнютце подхватил чемодан и пошел через вагон. Никого в вагоне не было. "Наверное, прицепной..." - меланхолически подумал Шнютце.
Второй вагон тоже оказался пустым. Окна в нем, как и в первом были плотно закрыты непрозрачной, толстой пластмассовой шторой. Шнютце очень пожалел, что окна зашторены: ему хотелось посмотреть, как поезд выезжает из города. Он несмело потрогал шторы. Они не поднимались: им не давал этого сделать железный замок, который располагался в оконной раме. Шнютце с сожалением прекратил свои попытки поднять шторы и прошел в следующий вагон. И этот вагон был пустой. Шнютце подумал, было, что это тоже прицепной. Но тут же отбросил эту мысль. "Если это прицепные вагоны, как я смог зайти в один из них?" - спросил он себя. Действительно, как?.. Он покачал головой: что-то странное творится в этом поезде.
Четвертый пустой вагон ошарашил его. Шнютце непонимающе открыл дверцы каждого салона, внимательно осмотрел пустые пыльные места. Никого в вагоне не было. "Что-то здесь не так..." Шнютце решил идти дальше, идти по вагонам, пока не встретит проводника. Если он встретит проводника, то уж обязательно расспросит, почему никого нет и что это за поезд такой. Он стал идти по вагонам.
Везде было одно и то же: пусто, плотно зашторенные окна, тусклый электрический свет. Шнютце испугался. Он попытался открыть дверь из тамбура. "Так, на всякий случай..." - решил он. Дверь не открывалась: она была закрыта на замок. Стекло дверей было зашторено. Это сильно не понравилось Шнютце. Он-то помнил, что двери в последнем вагоне были не закрыты и не зашторены!.. Шнютце побежал.
17
Все вагоны были как братья-близнецы. Они были пустые, пыльные, с зашторенными окнами и запертыми дверьми выхода. В поезде никого нет, кроме самого Шнютце.
Он опять вспотел, и ему стало нехорошо. Он открыл салон и сел немного передохнуть. Отдышавшись, Шнютце попытался собраться с мыслями. "Не может быть столько прицепных вагонов... Может быть, два, три, четыре, ну пять, но не десять же!.. Нет, так не бывает, - отрицательно крутит головой Шнютце, - Где это видано, чтобы было столько прицепных вагонов?"
Тут его ошарашивает внезапная мысль: это не тот поезд! Этот поезд идет в депо! Только этим можно объяснить тот факт, что столько пустых вагонов, что вагонные окна зашторены, а вагонные двери заперты на замок. И никого нет... Этот поезд идет в депо! Шнютце подскакивает как ужаленный. Вот переплет!.. "Что ж мне теперь делать?
– лихорадочно думает он.
– Не сидеть же так..."
Подумав немного, Шнютце понимает, что у него не остается другого выхода, как идти в начало поезда, к машинисту. Придется просить его, чтобы он остановил поезд. "Тогда я смогу выйти, - размышляет Шнютце, - на какой-нибудь пригородной станции... Я ещё успею вернуться на вокзал и купить билет на следующий поезд. Придется платить свои деньги - мой билет уже недействителен... Еще придется дать денег машинисту: вряд ли он согласится за просто так остановить поезд... Вот невезение!" Расстроенный Шнютце встает и направляется дальше. На ходу он думает, сколько дать машинисту. Еще он боится, что машинист скорей всего обругает Шнютце матом. "Машинисты ругаются похлестче, чем Отто Риссенбахен," - приходит к выводу Шнютце. Этот вывод его не радует.