Поезд смерти
Шрифт:
Гил бросился на Ордмана, но в последнюю секунду сумел взять себя в руки.
Тот попятился, подняв руку для защиты.
– Ну хорошо, хорошо, с бывшей потаскухой, если такое возможно. И как вы, добропорядочный джентльмен, можете... Да бросьте вы злиться! Я и сам спал с ней десять лет назад, хотя, уверен, она этого не помнит, потому что всегда была под кайфом. Это правда. Ее все знали! В те времена она звалась Мэри Райан. Я тогда часто бывал в городе и посещал разные увеселительные заведения. Она всегда там крутилась и за порцию “травки” готова была на что угодно.
– Вы
– А зачем мне это надо? Просто я люблю иметь в своих руках средства воздействия на людей. Может быть, мне вновь понадобятся ее услуги.
– Негодяй. – Гил повернулся и быстро пошел прочь. – Грязный, паршивый негодяй...
– Кого вы имеете в виду? – крикнул ему вслед Ордман. – Меня или себя?
Глава 9
Гил распахнул двойные двери и, стуча каблуками по каменной плитке, подошел к столику секретарши. Увидев его потемневшее лицо, Сара перестала улыбаться.
– Что случилось? – искренне спросила она.
– Здорово же ты меня одурачила! Я чувствую себя полным идиотом. Теперь мне многое стало понятно.
– Что же?..
– Сначала я узнаю, что ты лгала мне, скрывала от меня важные вещи, но болтала о них со своим сожителем, а теперь мне говорят, что ты была проституткой или чем-то вроде того.
– Что? Кто тебе это сказал? – В панике она бросилась проверять, выключен ли коммутатор.
– Эверетт Ордман, один из твоих клиентов.
– Кто? Я никогда...
– Он сказал, что ты и не вспомнишь, потому что всегда была под кайфом. Неужели это правда, Сара? Или лучше называть тебя Мэри Райан? Мэри Райан... Какое красивое имя и звучит так невинно... Ты права, здесь никому нельзя доверять. – Гил отвернулся и покачал головой. – Какого же дурака я свалял! Неудивительно, что ты не хотела рассказывать о своей жизни.
– Мне было стыдно, стыдно за мое прошлое! Но минуло уже десять лет, Гил! Какое это имеет значение сейчас?
– Тот парень, с которым ты живешь, – спросил он, глядя на нее в упор, – он что, твой сутенер, кот или как там это называется?
– Ради Бога! Совсем наоборот! Он помог мне бросить наркотики, буквально спас мою жизнь. Я хотела все рассказать тебе сегодня вечером. Дай мне шанс...
Гил стукнул кулаком по столу.
– Нет, ты расскажешь все сейчас же! Из какой страны приехал твой Джамал? Что ты успела выболтать ему о “манекене”?
– Он из Ирана, – прошептала Сара, – у него там родственники. Он не хочет – даже больше, чем ты, – чтобы газ попал в его страну. Да, я рассказала ему о “манекене”, да, я лгала тебе. Но у меня были на это причины, и сегодня ты бы обо всем узнал. Сейчас важно одно: я хочу от него уйти, я хочу быть с тобой, Гил! Я тысячу раз говорила...
– Это он подослал тебя ко мне, да? Научил, как влезть в душу, чтобы я проболтался? Тебя не интересовали мои проблемы, тебе нужна была информация.
– Это неправда! Мне нужна была информация, но не такой ценой. Когда я узнала тебя ближе и поняла, что...
– То-то ты все выспрашивала о газе, а я ничего
– Да, у меня была цель, и эта цель – ты! Я люблю тебя. Я никогда никому не говорила этих слов. Мне не нужен ни Джамал, никто другой в целом свете, мне нужен ты. Все, что ты обо мне услышал, какой я была десять лет назад, – правда. Но что с того? Позови меня, и я пойду за тобой на край света, буду верна тебе до конца моих дней... Ни о чем другом я больше не мечтаю.
– Пустые разговоры...
– Испытай меня!
Гил холодно посмотрел на нее.
– Знаешь, из-за меня в Бостоне пострадало много людей, я испортил свою карьеру, разошелся с женой, о которой может мечтать любой мужчина, а теперь мой начальник и ты обошлись со мной, как с полным дураком и ничтожеством. Пожалуй, единственное, что мне остается, – это покончить с собой.
– Не говори так! Если кто и должен думать о смерти, то это я. Ты – лучшее, что было у меня в жизни. Если я потеряю тебя, если ты не дашь мне возможности оправдаться и доказать, как много ты значишь для меня, тогда мне действительно не для чего жить. – Стараясь сдержать слезы, она прошептала: – Боже, плакать два раза в день – это уже слишком.
Гил помолчал, глубоко вздохнул. Когда он снова заговорил, его голос звучал ровно и спокойно.
– Хорошо, приезжай ко мне сегодня вечером. Тебе придется многое объяснить. Хочется верить, не все, что было между нами, – ложь и обман. Но что бы ты ни сказала, я все равно знаю: ты использовала меня, и мне будет нелегко через это переступить. Трейнер у себя?
Сара нашла в сумочке платок и вытерла слезы.
– Кажется, а что?
– Хочу сказать ему: перед тем как отправлять “манекен”, пусть он еще раз хорошенько подумает.
– Не ходи туда сейчас, успокойся. Если ты начнешь ему угрожать, он найдет способ избавиться от тебя. Поверь мне, я его знаю. – Она высморкалась.
– Уволив меня, он сделает мне большое одолжение.
– Я не это имела в виду. Он избавится от тебя в буквальном смысле слова.
– Ты имеешь в виду – убьет меня? Трейнер, конечно, негодяй, но вряд ли способен зайти так далеко.
– Он не сам спускает курок. Для этого у генерала есть солдаты. Гил недоверчиво посмотрел на нее, махнул рукой и, уходя, сказал:
– Ты слишком много времени провела на дне. Ученые и инженеры не убивают друг друга.
– Не верь этому человеку! – крикнула она ему вслед. – Я знаю, что говорю...
– Вряд ли я еще когда-нибудь кому-нибудь поверю, – сказал Гил, закрывая за собой дверь.
Клемент В. Трейнер, генерал армии США (в отставке), восседал за своим массивным письменным столом, словно за броней танка. Неожиданное вторжение разозлило его.
– В чем дело, Эллис? – На его щеках заходили желваки. – Почему вы заходите ко мне в кабинет так, будто это общественный туалет? У нас есть определенные правила. Отправляйтесь к капралу Перси и запишитесь на прием на завтра. Сейчас я занят.