Поэты ночи
Шрифт:
— Ты ведь знал, что у дархши проклятая кровь, не так ли Брим? – пронзил пустоту острый голос.
Изнеможённый человек поднял заплаканные глаза и наконец увидел своего мучителя. Вовсе не призрак — существо из кожи и плоти. Бледный и невысокий, лицо до носа прикрывает тканевый шарф.
— Ты ведь знал, что Каэра — дархши? – подойдя поближе, «призрак» присел на одно колено. Вблизи его эфемерность обрела форму живого кошмара. Сонные глаза смотрели будто сквозь Брима, а непослушные пепельные волосы на ветру походили на дымку. Одна прядь был окрашена в синий цвет.
— Я…я не убивал ее, – с невероятным усилием
— Прощаем.
Кошмар дёрнул рукой, сердце пронзила резкая боль, в груди перехватило дыхание. Последним что Брим увидел было размытое сияние только вышедшей из-за туч холодной луны. Последним что ощутил – мороз, охвативший всё измученное тело. Последним что услышал — ледяной голос своего палача:
— И что нам теперь с ним…
— И что нам теперь с ним делать? – спросил Ваэль, вытирая окровавленный стилет.
— А зачем с ним что-то ещё делать? – ответил Дриор. Он стоял рядом, и скрестив руки на груди, наблюдал за экзекуцией как за представлением.
— Нам же сказали оставить «пугало», а он просто валяется в заброшенном переулке.
— Посмотрите, какой исполнительный! Ты слышал его сумасшедший вереск на весь Занзарин? Сработает пуще любого пугала. Да и гляди: ободранный и обшарпанный будто с того света вырывался. Через пару часов в каждой таверне только и будут речи о том, как злые духи припортового насильника жизни лишили, вот увидишь.
— Может и так.
— Да точно так. Ты ведь пойми Ваэль, профессия у тебя не самая радостная, так что, если выдается возможность проявить немного творчества, то ты не стесняйся, проявляй. Это для рассудка полезно. Мне так кажется.
Ваэль передал стилет Дриору и тот улыбнулся, что было заметно даже несмотря на прикрытое лицо. Поздравительно подмигнув, он сказал:
— С первой кровью.
— Пусть его кошмары закончатся.
Временный наставник Ваэля имел такой же бледный с фиолетовым тон кожи, такие же грязно-серые глаза с легким алым отсветом в темноте, такой же пепельный цвет волос. Черты общие и единственные для всей их расы – дархши. Всё что их сейчас отличало, так это длина волос и разные цвета краски [1] на них.
— Брим клялся, что не убивал Каэру, значит это был его дружок – Ригг. Тот, следовательно, не такой малодушный как этот, посему его не получиться затравить так же просто, – Дриор спрятал за голенище стилет. – Ужасный и безумный тип. Если исходить из того, что мы о нем знаем, лучше вообще не рисковать, а сразу… — он провел пальцем по горлу.
— Осталось только узнать, где его найти.
— Думаю уже узнали, нужно только вернутся в приют, выяснить этот вопрос. Моль у нас быстрая.
— Моль — это ведь беспризорники, верно? Откуда такое название?
— Находка нашего бывшего градоначальника. Он когда-то в своей речи о проблемах Занзарина выдал что: «даже беспризорники ваши ничто иное как моль, ибо после них у людей в кошелях и карманах вечно дыры остаются». С тех пор за ними закрепилась кличка и, сказать по правде, она им подходит. Идём, сам посмотришь.
Ваэль с Дриором оставили Брима в своем плачевном виде, сидеть в переулке и ждать пока наутро его найдут жители окрестностей. Занзарин был городом, где подобные находки стали рутиной. В западной его части имелся район,
До рассвета оставалось еще несколько часов и город окутывала сонная безмятежность. Напарники чувствовали себя в таких условиях естественно, способность их расы видеть в темноте сглаживала угрюмость ночи. Они шли медленно и уверенно, в полтона беседуя друг с другом.
— Я слышал ты попал в Мелишиор под предводительством самого мастера Ассара Алари? – спросил Дриор.
— Так и есть.
— Редкая почесть. Ну и как оно, быть подопечным легендарного кошмара?
— Когда ты беспризорник с пустырей, а не отпрыск знатного рода – плохо. Мастер Ассар даровал мне место серди элиты Вемхетена, но не их благосклонность. Никто и никогда не оценит по достоинству твоих успехов если знает, что свое место ты занимаешь незаслуженно.
— Серебряные глаза Вемхет, а в тебе немало честолюбия для такого возраста. Хотя, о чем это я, кому же в семнадцать лет не хочется почестей и дешевой славы, – Дриор говорил с добродушной улыбкой на устах.
— Мне не нужна слава, я просто хочу занять полноценное место в наших рядах. Хочу показать, что и без помощи мастера Ассара я чего-то стою.
— Гильдия в Занзарине не лучшее место для этого, хотя не мне решать. Кстати, как тебе наш славный городишко? Ты же только вчера сюда прибыл, верно?
Ваэль бывал здесь ранее, но ему не хотелось сейчас заводить милых бесед о прошлом.
— Пока выглядит интересно.
— О, так это пройдет, не переживай. На тебя действует смена обстановки. Всё будет казаться интересным пока оно ново. Я вот уже девять лет в Занзарине, и честное слово не понимаю зачем многие связывают свою жизнь с этим загубленным местом. Но для нас условия практически идеальны. Гильдия наемных убийц здесь смотрится естественней чем какой-нибудь храм или библиотека.
— Наши услуги ведь не такие дешевые, кто здесь за них способен платить?
— Не местные жители само собой. В Занзарине у нас, своего рода, центр с которого мы организовываем работу по всему Томерайну. Как правило, заказчики приезжают или отправляют своих людей в Храмовую гавань или по-народному Стекляху — это западный район за заливом, который выдраен настолько что блестит как стекло на солнце, отсюда и название. Там им помогают найти нас.
— Кто?
— Все, кто хочет подзаработать. От трактирщика до градоначальника. Не желающим заплатить чуть больше приходится самому шастать по этим прекрасным окрестностям. Вот такие у нас здесь порядки.