Поэт
Шрифт:
Глава 10
Гладдена и еще пятерых провели в огороженную прозрачными панелями зону, располагавшуюся в самом углу судебного зала. На уровне лица в стекле имелся неширокий проем, позволявший задержанным слышать все, что говорилось в зале, а также отвечать на вопросы адвокатов или судьи.
Гладден выглядел неопрятным после ночи, проведенной в тюрьме без сна. Он занимал одиночную камеру, однако доносившийся откуда-то шум не давал заснуть, слишком уж напоминая Рейфорд. Осмотревшись, он не увидел ни
— Мистер Брисбен? — спросил человек, выжидающе глядя на только что доставленных в суд людей.
Гладден шагнул вперед, взглянув через стекло вниз.
— Краснер?
— Да, это я. Как самочувствие?
Адвокат подал руку, дотянувшись через проем. Гладден ответил слабым пожатием. Ему не нравилось прикасаться к кому бы то ни было, если только это был не ребенок. И он не стал отвечать на вопрос Краснера. Не следует спрашивать о самочувствии человека, проведшего ночь в камере городской тюрьмы.
— Говорили с обвинителем? — спросил он вместо этого.
— Да, говорил. Непродолжительная беседа. Вам снова не повезло — заместитель окружного прокурора, которой поручено дело, — своеобразная женщина, и я уже имел проблемы, работая с ней. Она очень дотошна, а арестовавшие вас офицеры уже проинформировали ее насчет определенных обстоятельств — так, как они видели это на пирсе.
— Итак, она станет биться до последнего?
— Конечно. Напротив, с судьей нормально. Здесь все не так плохо. По-моему, наш судья — единственный в этом здании, кто не имел прокурорского опыта до момента назначения.
— Что же, это радует. Вы получили деньги?
— Да, в точности как договаривались. Так что мы в расчете. Один вопрос: вы будете убеждать в своей невиновности сегодня или отложите это?
— Есть разница?
— Не то чтобы большая... В аргументации за внесение залога это может до некоторой степени повлиять на судью, на дюйм или чуть больше сдвинув его по нашему пути. В случае если он, знаете ли, удостоверится в вашей готовности отвергнуть обвинения и продолжить дальнейшую борьбу.
— Хорошо, я не виновен. И сделайте так, чтобы я отсюда вышел.
Муниципальный судья Санта-Моники Гарольд Найберг произнес имя Гарольда Брисбена, и Гладден вернулся на свое место. Краснер снова прошел вокруг столов, остановившись вблизи застекленного отсека так, чтобы при необходимости переговариваться с клиентом. Он назвал свое имя, так же поступила и помощник окружного прокурора Тамара Файнсток. Бегло выслушав обвинения, Краснер
— А вы уверены, что мистер Брисбен желает подать прошение об этом?
— Да, ваша честь. Он предпочитает двигаться быстрым темпом, поскольку уверен в своей невиновности по предъявленным обвинениям — абсолютно, на все сто процентов.
— Посмотрим...
Судья медлил потому, что прочитал нечто, лежавшее перед ним на столе. До сих пор он так и не взглянул в сторону Гладдена.
— Значит, как я понимаю, вы не собираетесь откладывать это слушание на десять дней?
— Одну минуту, ваша честь, — произнес Краснер, оборачиваясь к своему клиенту, и затем произнес шепотом: — Вы имеете право на предварительные слушания по делу в период десяти рабочих дней суда. Вы можете отложить слушание, и судья перенесет их на другой день. В противном случае он начнет предварительные слушания немедленно. Десять дней отсчитываются, начиная с этого момента. Если вы откажетесь от переноса, это еще один знак вашей решимости продолжать борьбу и что вы не станете искать милости у прокурора. Возможно, это окажет действие на решение о залоге.
— Не переносим.
Краснер снова повернулся к судье.
— Благодарю, ваша честь. Мы отказываемся от переноса слушаний. Клиент не верит, что подобные обвинения проживут дольше предварительных слушаний, и, следовательно, просит суд рассмотреть его дело так скоро, как это возможно. С тем чтобы он мог...
— Мистер Краснер, госпожа Файнсток, возможно, не возразит вашим пространным комментариям, но я это сделаю. Это уголовное слушание. Мы здесь не дискутируем.
— Да, ваша честь.
Судья повернулся и стал изучать календарь, висевший на дальней стене над головой одного из клерков. Он выбрал дату, отсчитав десять рабочих дней, и назначил провести предварительные слушания в отделении суда номер ПО. Краснер открыл еженедельник и записал дату. Как отметил Гладден, прокурор сделала то же самое. Она показалась ему молодой, но непривлекательной. До настоящего момента женщина не произнесла в суде ни слова.
— Итак, — произнес судья, — что скажете о залоге?
— Ваша честь, — начала Файнсток, в первый раз за время слушания вставая со своего места. — Народ убеждает суд отойти от залогового плана и назначить сумму в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов.
Судья Найберг оторвался от бумаг и посмотрел сначала на Файнсток, а затем, в первый раз, на Гладдена. Показалось, что при помощи осмотра он пытался удостовериться: отчего этого человека оценивают в столь большую сумму при сравнительно небольшом объеме обвинений.
— Почему это, госпожа Файнсток? — спросил он. — Я не вижу перед собой ничего, что побуждало бы к такому отходу.