Поэт
Шрифт:
— Ребята, а что вы тут вообще-то делаете?
К ключу прилагался обшарпанный довесок из жести с выдавленными на нем цифрами.
— Они вам что, не доложили? — спросил я, изображая удивление.
— Ни фига подобного. Записались, и все.
— Расследуем мошенничества с кредитками. Здесь их особенно много.
— А-а...
— Кстати, в какой из комнат остановилась агент Уэллинг?
С полминуты ему пришлось смотреть в собственные записи.
— Должно быть, в семнадцатой.
Мой
Достав из наволочки маленький тюбик зубной пасты и складную щетку, купленные заранее, я направился умываться. Во рту оставался неприятный привкус, наверное, из-за «Кровавой Мэри», и захотелось поскорее от него избавиться. К тому же я надеялся пообщаться с Рейчел...
В этих старых гостиницах самое грустное впечатление производят именно ванные комнаты. На этот раз мне открылось нечто, по размеру меньше телефонных кабин, стоявших в дни моего детства на любой бензозаправке. Раковина, туалет и душ, покрытые к тому же пятнами ржавчины, соединялись в замысловатую и неудобную комбинацию.
Здесь, засидевшись на толчке, вы рискуете лишиться коленных чашечек, если в дверь попытается войти кто-то еще. Убрав со щек щетину, я вернулся в комнату, теперь показавшуюся просторной, и с сомнением глянул на кровать. Садиться туда не хотелось, не говоря уже о том, чтобы спать. Решив, что игра стоит свеч, я оставил в комнате ноутбук и наволочку с вещами и вышел в коридор.
На самый тихий стук дверь в номер семнадцать отворилась неожиданно быстро, словно Рейчел уже стояла у входа. Меня тут же впустили внутрь.
— Комната Боба напротив, — прошептала она, объясняя свою осторожность. — Что произошло?
Я не ответил. Глядя друг на друга, мы некоторое время стояли молча, словно каждый чего-то ждал от другого. Наконец я сделал свой шаг навстречу и притянул ее к себе, увлекая в продолжительный поцелуй. Вроде бы она тоже сделала движение вперед, и я сразу успокоился, забыв о множестве сомнений, роившихся в мозгу последнее время. Затем, ускользнув от губ, она крепко сжала меня в объятиях. Глядя поверх плеч, я осмотрел ее комнату. Номер просторнее, чем мой, уставленный мебелью на десяток лет поновее, чем у меня, производил не менее гнетущее впечатление. На кровати валялся компьютер, а рядом, на протертом до дыр покрывале, были разложены документы.
— Интересно, — прошептала она, — едва я успела расстаться с тобой утром, как вдруг подумала, что потеряла тебя насовсем.
— И я тоже.
— Прости, Джек, но я не могу... на этой кровати. И в этой комнате, и в этом отеле.
— Да ладно, — с достоинством сказал я, впрочем, уже жалея о сказанном. — Все понятно. Кстати, по сравнению с моими апартаментами это номер люкс.
— Придется подождать, милый, но мы еще возьмем свое...
— Ага. Почему все же вы остановились здесь?
— Боб захотел обосноваться поближе. На случай если появится тот, кого мы ищем.
Я кивнул:
— Хорошо, но мы ведь можем ненадолго покинуть отель? Скажем, пойти перекусить или выпить чего-нибудь... Неужели поблизости не найдется такого местечка?
— Скорее всего подобное место будет не лучше нашей дыры. Давай мы останемся и просто поговорим.
Она убрала с покрывала бумаги и компьютер, ткнула рукой подушку и села на постель, в изголовье кровати. Я расположился на единственном стуле, обшивку которого давным-давно располосовали ножом и «временно» заклеили дыру липкой лентой.
— И о чем ты хочешь поговорить, Рейчел?
— Не знаю. Ты у нас репортер, тебе и задавать вопросы.
Она мило улыбнулась.
— О расследовании?
— Обо всем.
Некоторое время я смотрел на нее, не зная, начать ли с простого, и не имея представления, как далеко хочу зайти сам.
— Что представляет собой этот Томас?
— Он очень хорош. Для копа из местных. Не слишком склонный к сотрудничеству и все же не мудак. А ведь вполне мог им оказаться.
— Погоди, что ты называешь «не слишком склонный к сотрудничеству»? Он позволил использовать себя как живца, куда же больше?
— Да, я понимаю. Наверное, дело во мне. Никогда не научусь подстраиваться под городских копов.
Тут я перебрался со стула к ней на кровать.
— И что? Не твоя это служба — подстраиваться под кого бы то ни было.
— Это точно. — Она снова засмеялась. — Знаешь, а в коридоре стоит автомат с колой.
— Что, принести тебе?
— Нет, спасибо. Кажется, это ты сказал, что хочешь выпить.
— Я думал о чем покрепче. Вообще нет, все и так отлично. Наверное, я счастлив.
Она протянула руку и провела ею по моей бороде. Потом решила убрать руку, но я запротестовал, успев на секунду задержать ее в своей ладони.
— Все произошло так быстро... с нами. Как ты думаешь, причина в этом расследовании или в чем-то другом? — спросил я.
— В чем это «в другом»?
— Я не знаю. Всего лишь спрашиваю.