Поэмы
Шрифт:
Старичка в островерхой шапке.
Поклон тебе, скажи, от трех,
От трех купцов,
Скажи, братьёв,
А я сам, говори, тот хлопчик,
Что — живьем обдери — не взропщет!
На все дела,
Ори, горазд!
Он кувшинок
Тебе подаст,
Чиста с'eребра — день аж Божий!
Голубочек вверху посожен.
Ты отдарить
Не
Тройной поклон
Клади земной,
— Благодарствуй, ……..
Oт всея от Руси …………
Хошь тот кувшин
И прост на взгляд —
Чтоб пуще глаз
Тебе был свят,
Да сам не пытай — смотри-ка! —
Что в нем там за богатство скрыто.
— Блюди закон!
Ему — старшой.
— Не льстись на жен!
Ему — второй.
А третёй: — Не крушитесь, братцы!
Выше прочих запишут в святцы!
— Взрастай, Егор!
Ему — старшой.
— Крепчай, Егор!
Ему — второй.
А третёй, с ласкотой суровой:
«Наклонись ко мне н'a два слова!
Как уж в колыске
Нам не спать,
Так наша жизть
Не хочет вспять, —
Так уж знай, дурачок мой пр'oстый,
Что третёму-то — в сердце врос ты!»
— Прощай, Егор!
Ему — старшой.
— Прощай, Егор!
Ему — второй.
А третёй-то — мороз, знать, тронул!
Ни словца не сказать третёму.
Уж миновал проселочек,
Привстал, оборочается:
На бугорку три елочки
Седатые — качаются.
Качаются — прощаются.
Старшая — как перстом грозит,
Вторая — как поклон творит,
Меньшая — как крестом хранит.
СЕРАФИМ-ГРАД
Но не слышит Егор. От круглых
Щек — весь цвет отошел Егорьев.
На холмах крутобоких, смуглых
Дивный град предстоит лазорев.
Не рабочьей рукою поднят,
С изначального веку — сущий,
Трудолюбием рук Господних
Прямо с облака н'aземь спущен.
И стоят колокольни в звоне,
И летят колокольни в зорях.
И не вам, мятежи да войны,
Дивный град сокрушить……
Вздохнул Егор: «Ох град мой, град!»
Как с корнем вырывает взгляд,
На сапожки глядит: как стёклы!
Что за диво так'o: просохло!
Вместо рек-морей — ручейки журчат,
Ребятьём —
— Мы спешим, Егор, в Серафим-от-град!
Поспешай, Егор, в Серафим-от-град!
Тут как ступит Егор шажочек:
Невтерпеж — разуваться хочет!
А как дважды ступнул — мурава пошла рость,
А как третий ступнул — виноград сладкий гроздь.
С три шажочка еще протопал —
В ворот'aх уж стоит — как вкопан.
Взглянул — да как обмер!
Спроста, сгоряча — словно луч цветаст,
Павлиний хвосток глазаст.
Уж, знать, маляр малевать горазд:
………………………….………………..
И лаком и златом,
Не мазь — а ласканье!
И все ворот'a-то —
Глазками, глазками.
Уж с энтою вохрой — и кровь не спорь!
Аж звоном звенит лазорь!
Чай, каждый мазочек
Обдуман, обсмыслен,
И в каждый глазочек
Угодничек вписан.
Уж энтот маляр малевать храбрец:
Аж криком кричит багрец!
Уж насожено — конца нет!
Всех как есть пристроил!
Все окошечки с жильцами,
А одно пустое.
И, вздохнув, Егорий — волку:
«Каб не вид наш серый,
Хорошо б, браток, светелку —
Ту занять-фатеру!»
А волчок ему погудкой
Жалобной, завистной:
«Всяку рвань-вписал-ублюдков,
Я один не вписан!
И ….. хорош, ……….. хорош,
И ….. хорош, — только я не гож!
Впущай, орет!
Встречай, орет!
Кто здесь ключарь,
Орет, впущай!»
«Не то, орет, култышка,
Всем божененкам — крышка!»
Как скважениночка в стекле,
Тихонько ключ пропел в замке,
Стена зашевелилась,
Калиточка раскрылась.
В нее — седая борода,
Должно что локоточка с два
На свет глядит ………..……
— Кто здесь, ворчит ……. ?
Да взглянет как — калиткой хлоп!
Да штоб тебя, ворчит, да штоб!
Туда ж, ворчит, извольте ж:
В штанах — а морда волчья!
— Да мы ж, ему Егор, от трех,
От трех купцов …… братьёв.
А волк: «Делов по горло:
За кувшинком приперли».
…… ключарь: «Куды хитер!
А звать-то как тебя?» — Егор.