Поэмы Оссиана
Шрифт:
** Знаменитый меч Фингала; его выковал лохлинский кузнец Лун или Луно.
Дух Лоды вскричал и, свившись клубом, унесся по ветру. Инис-тор содрогнулся от этого вопля. Волны в пучине его услыхали и в страхе прервали свой бег. Фингала соратники, сразу воспрянув, схватили тяжкие копья. Они не увидели короля, они восстали в ярости, и ответно звенело оружие.
На востоке взошла луна. Король воротился, сверкая доспехами. Велика была радость ратников юных; их сердца успокоились, как океан после бури. Уллин запел песню веселья. Возликовали холмы Инис-тора. Пламень дуба поднялся, и
Но Фротал, король-ратоборец Соры, угрюмо сидит под древом. Войско его облегло Карик-туру. Он гневно взирает на стены. Он жаждет крови Катуллы, что однажды осилил в бою короля. Когда Сорою правил Аннир,* отец колесницевластного Фротала, на море вихрь поднялся и занес к Инис-тору Фротала судно. Три дня пировал он в чертогах Сарно и увидел томные очи Комалы. Он влюбился в нее всем пылом юности и бросился к белорукой красавице, чтобы ее похитить. Катулла ему воспротивился. Завязалась свирепая битва. Фротал связан в чертоге. Три дня изнывал он один, на четвертый Сарно отправил его на корабль, и он вернулся в свой край.
* Аннир был также отцом Эрагона, который погиб уже после смерти своего брата Фротала. Смерти Эрагона посвящена в этом сборнике поэма _Битва при Лоре_.
Но гнев на Катуллу великодушного затаился в его душе. Когда воздвигнут был камень славы Аннира,** Фротал явился, исполненный силы. Вспыхнула битва вокруг Карик-туры и мшистой твердыни Сарно.
** То есть после смерти Аннира. Сказать, что кому-то воздвигнут камень славы, было равнозначно сообщению, что этот человек умер.
Утро взошло над Инис-тором. Фротал ударил в свой темный щит. Заслыша призыв, вскочили его вожди; они стояли, но были их очи к морю обращены. Увидали они, что Фингал приближается в силе своей, и первым изрек благородный Тубар.
"Кто там идет, словно горный олень, все стадо свое за собою ведущий? Фротал, я вижу врага, он вперед устремил копье. Может быть, то король Морвена, первый из смертных, Фингал. Его дела всем известны на Гормале; кровь его неприятелей алеет в чертогах Старно. Просить ли мне у него королевского мира? *** Он грозен, как гром небесный".
*** Мира на почетных условиях.
"Чадо немощной длани, - молвил Фротал, - мои дни начнутся во мраке позора? Ужели я отступлю, не победив в сраженье, вождь многоводной Торы? Тогда сказали бы жители Соры: "Фротал летел, как метеор, но, встретив темную тучу, исчез без следа". Нет, не отступлю я вовеки, Тубар, вкруг меня воссияет слава. Нет, не отступлю я вовеки, король многоводной Торы".
Он устремился вперед с потоком своих людей, но они повстречали скалу. Фингал стоял неподвижно, они, сокрушась, покатились прочь. Но и в бегстве не было им спасения: копье короля настигало бегущих. Поле покрылось героями. Поднявшийся холм оградил остатки разбитого воинства.
Фротал видел их бегство. Ярость вскипела в его груди. Очи потупив долу, он позвал благородного Тубара. "Тубар, войско мое бежало. Слава моя поникла. Я хочу с королем сразиться. Чувствую я, как пылает моя душа. Барда к Фингалу пошли вызвать его на бой. Не перечь словам Фротала! Но, Тубар, я деву люблю, что живет у потока Тано, Хермана дочь белогрудую, нежноокую Уту. Она боялась дочери
* Дочерью Инис-тора Фротал называет Комалу, о смерти которой Ута, вероятно, еще не слышала, а потому боялась, что былая страсть к Комале вновь овладеет Фроталом.
Так говорил он, решив сразиться. Но Ута томно вздыхала невдалеке от него. В мужском доспехе она отправилась по морю вслед своему герою. Тайно она обращала на юношу взор из-под сверкавшего шлема. Но вот увидала она уходящего барда, и трижды копье из ее руки упадало. Выбились кудри ее и развевались по ветру. Белая грудь вздымалась от вздохов. Очи она подняла на короля, трижды пыталась заговорить, но трижды голос ей изменял.
Фингал выслушал барда и пришел, облеченный сталью. Они скрестили свои смертоносные копья и вознесли сверканье мечей. Но опустился булат Фингала и рассек щит Фротала надвое. Обнажилось его прекрасное тело; клонясь, ожидает он смерти.
Душу Уты объяла тьма. Скатилась слеза по ее ланите. Она устремилась к вождю, чтобы щитом прикрыть, но поверженный дуб ей путь преградил. Пала она на снежную руку свою. Ее щит, ее шлем далеко откатились. Белая грудь обнажилась, темно-русые кудри по земле разметались.
Фингал пожалел белорукую деву: он удержал занесенный меч. Слезы стояли в очах короля, когда, склонившись вперед, он промолвил: "Король многоводной Соры, да не устрашит тебя меч Фингала! Никогда его не багрила кровь побежденного, никогда не пронзал он поверженного врага. Пусть твой народ возвеселится на лазоревых водах Торы. Пусть благоденствуют девы, тобою любимые. Зачем погибать тебе в юности, вождь многоводной Соры?"
Фротал услышал слова Фингала и увидел встающую деву. Молча стояли они,** сияя красой, словно два младых деревца на равнине, когда ливень весенний листву освежил и стихли шумливые ветры.
** Фротал и Ута.
"Дочь Хермана, - молвил Фротал, - ужель ты пришла с потоков Торы, ужель ты пришла, сияя красой, чтобы узреть, как повержен твой воин? Но он был повержен могучим, дева с очами томными. Слабый не мог бы осилить сына колесницевластного Аннира. Ужасен ты, о король Морвена, в битве копий. Но в мирные дни ты подобен солнцу, когда оно светит сквозь тихий дождь; цветы к нему тянут головки пригожие, и ветерки колышут шелестящие крылья. О, если б ты был в чертогах Соры и я мог бы задать тебе пир! Владыки грядущие Соры узрели б твои доспехи и сердцем возрадовались. Возрадовались бы они славе своих отцов, пировавших с могучим Фингалом".
"Сын Аннира, - ответил король, - слава племени Соры еще прозвучит. Когда вожди могучи во брани, их воспевают в песнях! Но если они занесут мечи над бессильными, если слабого кровь обагрит их оружие, бард не вспомнит в песне о них и могилы их будут безвестны. Чужеземец придет и построит себе там жилище и снесет земляную насыпь. Полуистлевший меч предстанет взору его и, склоняясь над ним, он промолвит: "Это оружие вождей старины, но их имена не поминают в песне". Приди, Фротал, на пир в Инис-тор, приведи туда деву свою любимую, и засветятся радостью наши лица".