Поэма
Шрифт:
– В моей школе существует незыблемое правило, – нагло врал я, возвращаясь к Эмме, – на первом уроке ученик учит учителя тому, что знает и умеет сам…
Весь свой талант я направил на то, чтобы стать, если не нерадивым учеником, то вполне себе новичком. Эмме пришлось показывать основные шаги (попутно их вспоминая), рассказывать про ритм и позиции партнёров в паре. Когда новоиспечённая учительница всё делала безупречно, я
Однако новое амплуа не давалась мне слишком легко, и, когда мы с Эммой впервые попробовали станцевать в паре, после трёх кругов вальса я не выдержал и от всей души рассмеялся, впрочем, быстро оправился:
– Я чертовски давно не танцевал вальс!
К моему удивлению Эмма также вволю расхохоталась:
– Ученик, не забывайте о том, что это в принципе ваше первое занятие!
Мы снова вместе рассмеялись. Между нами установилось понимание. Эмма было приятно задета тем, что я буквально воспринял её слова и изо всех сил старался выполнить негласную просьбу, – это блеснуло в прекрасных глазах. Мне же, в свою очередь, было радостно и осознать это, и обнаружить в ней так или иначе простую девчонку.
После минутного отдыха я заявил, что, пожалуй, мне следует снова повторить базовые шаги, и Эмма охотно показала их. Добившись того, что малый и большой квадраты стали отлично у нас получаться как порознь, так и в паре, мы перешли в другим танцам. Я решил, что вальсировать на первом занятии больше не стоит, мне хотелось исключить даже малейшую вероятность того, что из-за неудач у Эммы вдруг опустятся руки. Почему? Я
Есть такие семьи, в которых вырастают самые прекрасные девушки на земле. Любовь, достаток, уют и благополучие наслаждаются добрососедством в этих счастливых домах, а тёплая атмосфера, созданная вокруг дочери (или реже дочерей), является благодатной почвой для раскрытия утончённости, доброты и нежности, – тех добродетелей, которые в своё время станут катализаторами в развитии женственности. Хрупким созданиям дозволяется практически всё, умелая заботливая рука воспитания, живущая в этом доме, не знает запрещающие жесты, она либо поощряет и хвалит, либо указывает на что-то лучшее и прежде всего стремится привить любовь к трём грациям искусства: рисованию, музыке и танцу. Первый мужчина в жизни девочки, отец, не перестаёт не только восхищаться своим любимым созданием, но и зорко следить за осанкой маленькой принцессы. Он так умело балует дочь, что подарки для неё не становятся ни обыденностью, ни повинностью возложенных на других, а потому не теряют прелести волшебства. Ко всему прочему девочку в столь любящей семье невольно пытаются оградить от грубости внешнего мира, спрятать от впечатлительного создания неприглядные проявления жизни, что на первый взгляд кажется неправильным, однако, напроситесь к ним в гости! И, если вам вдруг улыбнётся не только удача, но и чуть позже само розовощёкое чудо, вы увидите маленькое счастье во плоти. Беззаботность, доверчивость, искренность сверкают в глазах малышки естественным блеском. "Прекрасный дар – детство", улыбнётесь наконец вы, задаваясь вопросом о том, стоит ли детей лишать его. Впрочем, такое заботливое ограждение часто является причиной того, что последующие самостоятельное знакомство с внешним миром как правило добавляет в характер девочки скромность и толику замкнутости. Она не теряет своей приветливости и жизнерадостности, но, чуждая широкой публике, впредь подсознательно стремится к семейному уюту, который станет находить не только в стенах дома, но и в друзьях.
Конец ознакомительного фрагмента.