Поединщик
Шрифт:
Мать Риордана выпрямилась на стуле, ее черты окаменели от гнева.
– Нечего сказать – весьма благородно выманить клятву у подростка. Подобные поступки не делают честь королю Вертрону.
Удар был направлен так метко, что Скиндар поневоле усмехнулся. «Поступок человека в королевском мундире – это поступок самого короля». Этим изречением отец Вертрона Гедрик озаглавил свой манифест «О вольностях», и с тех пор оно широко разошлось в народе.
– Пока на гербовой бумаге нет ваших подписей, его присяга не имеет силы, – сказал Скиндар. – Он может от нее отказаться прямо сейчас.
Риордан сидел неподвижно, бледный и растрепанный. Его глаза были полузакрыты, но Скиндар готов был поклясться,
– Отказаться? – губы матери Риордана скривились от горькой улыбки. – И заслужить насмешки и презрение всей деревни? Достойный выбор вы нам оставили! Но мы все равно должны его принять, потому что Риордан – наш единственный добытчик.
Отец беспокойно заерзал на своем стуле. Ему было не по себе от грубого тона супруги, но он не решился ей перечить. Картина взаимоотношений в их роду предстала для Скиндара совершенно отчетливо. Есть мать, которая возделывает семью, словно свой огород, где имеются три растения: бесполезное, полезное, но уродливое, и красивое, которое может вырасти в нечто многообещающее. Каждой культуре предусмотрено свое место, и выдрать с корнем одно означает нарушить весь растительный баланс. По большому счету им плевать на злословие односельчан. Отпустив Риордана, они лишатся гораздо большего, чем доброе имя, – они потеряют источник своего существования. Чтобы придать своим словам больший вес, капрал Воинской школы прочистил горло и положил на стол внушительный кулак, который немедленно приковал взгляды всех присутствующих:
– Хорошенько запомните! Ни одна семья, вырастившая для Овергора воина, не бедствует и не нуждается. Такие мысли – тяжкое оскорбление короля Вертрона. За рекрута вы получите награду. Десять золотых. Столько мы платим за новобранца и не требуем денег назад, даже если отчисляем его через неделю, – первоначально Скиндар думал ограничиться семью монетами, но решил проявить расточительность. – Все время, пока Риордан будет находиться в Воинской школе, его близким выплачивается пансион в размере ста роганов в месяц. Этого достаточно, чтобы прокормиться. При переводе его в армию он будет получать жалованье. Новобранцам платят пятьдесят рейсов в месяц, половину он может отсылать домой, потому что будет жить на всем готовом. Солдаты из первой десятки просто купаются в деньгах, а кроме того, за победу в войне они имеют долю в контрибуции. Так что ваше будущее с этого момента обеспечено.
– Сначала они купаются в славе, а потом большинство матерей оплакивает своих детей, – вздохнула мать Риордана.
– При гибели солдата его семья получает разовую погребальную пенсию в размере сорока золотых. Щедрость короля не может близким заменить павшего родственника, но дает шанс на безбедную жизнь. И потом гибнет далеко не каждый. Кто-то увольняется в запас, некоторых мы сами списываем. На битву выходят только самые достойные. Один слабый боец стоит девяти жизней его товарищей и победы в сражении. И каждый Мастер войны это понимает, поэтому дает шанс лишь наиболее подготовленным. Они рады оспаривать друг у друга это право, потому что оно заслужено месяцами тяжелых тренировок. На Парапет Доблести вступают только настоящие герои. Лучшие из нас. Ну, а ты, парень, чего молчишь? Решается твоя судьба, и ты имеешь право голоса за этим столом.
Отец метнул на Риордана тревожный взгляд, а мать опустила глаза в пол. Несомненно,
– Я знаю, что если захочу, то смогу стать очень хорошим солдатом. Но я не знаю, хочу ли я этого.
– Сейчас самое время решить, чего ты хочешь, потому что второго шанса тебе не представится, – произнес Скиндар. Но сказал он это напрасно, потому что Риордан не расслышал его слов, а продолжал будто разговаривать сам с собой. Внезапно капрал испытал огромное облегчение. Он подметил, каким восхищенным взглядом смотрит на Риордана младший брат, а этот наверняка все уже знает. Решение принято. От того так напряжены родители – они пытались, но не смогли повлиять на сына, хотя до сих пор надеются на чудо.
– В любом случае я уже присягнул королю Вертрону, – продолжал Риордан. – Мне еще мало лет, но в этой деревне любой скажет, что я не бросаю слова на ветер. Что нужно подписать?
Пока Скиндар доставал из кармана камзола гербовую бумагу и каллиграфический набор, мать беззвучно рыдала, а к отцовскому лицу вновь вернулось прежнее отрешенное выражение. «Моя жизнь кончена, меня почти уже нет, так что разбирайтесь сами» – всем видом показывал он.
– Так, – Скиндар отчеркнул ногтем нужные места. – Здесь, здесь и здесь. Все три. И вот еще что. Я куплю эту шкуру за сорок королей и ни одним золотым больше. Можете ничего не говорить, Лесат, я не буду торговаться. Королевская охотничья артель уже полмесяца в горах. Когда они вернутся, на рынке может оказаться столько шкур барсов, что вашу и за двадцать золотых никто не возьмет. Продаете за мою цену или нет?
– Продаю, – буркнул бывший охотник. – Но она еще не готова.
Капрал выставил на стол стопку монет.
– Переправите мне ее с надежными людьми в Овергор, когда доделаете. Вот десять золотых задатка, – он поставил рядом еще один такой же столбик. – А это – дар короля Вертрона за рекрута. Пересчитайте. И – поздравляю. Теперь вы можете забыть о нужде.
– Когда мне собираться? – спросил Риордан.
– Сначала распишитесь. Так…
Капрал хлопнул сверху печать короля Вертрона и произнес со всей суровостью в голосе:
– С этого момента, сынок, твоя судьба связана с армией, а жизнь принадлежит Овергору. Вся, без остатка.
Когда собираться? Прямо сейчас. Мы отправляемся немедленно. И не тащи с собой лишнего. Все необходимое ты получишь в казарме, так что любая вещь, которую ты возьмешь из дома, окажется ненужной. Через два месяца, после первой ступени обучения родные смогут тебя навестить. Дорогу туда и обратно оплатит казна.
Капрал со своим опытом знал, что в такой сложный миг рекруту нельзя давать время на раздумья и сомнения. Когда жребий брошен, под договором стоят подписи и печать, сожаления набрасываются на новобранца с новой силой. И бывает так, что парни не выдерживают и сбегают, стоит их оставить наедине с собой. А это уже дезертирство из армии, наказание за которое – смерть.
Через некоторое время слез, неловких объятий и восторженных воплей младшего брата дверь хижины закрылась за Риорданом и капралом. Мать снова опустилась на стул, ее руки беспомощно повисли вдоль тела.
– Десять золотых, – хрипло сказала женщина. – Вот цена, за которую мы продали жизнь своего сына.
– И шкура, – напомнил отец.
– И шкура, – безучастно согласилась мать.
Глава 2
Высокая стоимость
Они вышли из калитки на улицу Эта убогая хижина так и не стала Риордану родным домом, но он все равно бросил взгляд назад, потому что на крыльце радостно подпрыгивал Стогнар и махал брату рукой. Риордан улыбнулся и кивнул головой в ответ. А потом поправил за спиной свою охотничью котомку и зашагал за капралом.