Поджигатель
Шрифт:
Что было, конечно, плохой идеей, по крайней мере, в такой обстановке. Придя в себя, Ирина убрала руку и направилась к своей машине.
– Мне нужно попасть в спортзал до начала занятий в час дня. Тебе нужно от меня что-нибудь ещё?
Когда сыщик поднял брови, осознала другой смысл в своих словах.
– Я по поводу пожара.
– Нет, но если ты что-то вспомнишь, знаешь, где меня найти.
Он был ближе, чем когда-либо.
– Извини, что не очень помогла.
– Помогла. Знание того, что время было выбрано специально, может быть важным. Я думаю. Это… Если ты не возражаешь…
Ирина не понимала,
– Да?
– Я должен узнать твой номер телефона и дать свой, на случай, если ты что-нибудь придумаешь или если у меня возникнут другие вопросы, – сказал он.
Телефонные номера. Теперь Ирина понимала его нерешительность. Много лет назад Тимофей оставил ей свой номер, потом сменил его, когда уехал, убедившись, что у неё нет возможности связаться с ним. Это был новый мост, если она захочет его построить. Прежде чем успела ответить, сыщик сказал:
– Неважно. Увидимся в доме. Это неважно.
Его быстрая речь говорила больше, чем его слова. Нервозность собеседника помогла ей принять решение. Ирина достала телефон и сказала:
– Нет, это хорошая идея. Если кто-то из нас где-то задержится, сможет сообщить об этом другому. Если бы я сегодня задерживалась, то не сумела тебя оповестить.
– Кстати говоря, – сказал Тимофей, занося свой номер в её контакты, – сегодня я задержусь. Дядя Марат договорился, что добровольцы приедут на станцию, чтобы встретиться со мной, рассказать о том, что знают, и о том, что я узнал о пожарах. Не знаю, сколько это продлится.
– Тогда увидимся в любое время.
Ирина ещё раз обняла Джину, чтобы и поблагодарить собаку за чудесную находку, и удержаться от того, чтобы не обнять Тимофея. Они сели в свои машины, и сыщик помахал рукой, уезжая. Когда Ирина положила руки на руль, солнце осветило браслет, и на глаза навернулись слёзы. Она никогда не думала, что увидит его снова. Как и Тимофея.
Глава 23
Утро для Ирины оказалось долгим. Было утомительно двигаться туда-сюда между чувством внутренней силы и ощущением неустойчивости. Как только ей казалось, что она обрела равновесие, что-то выбивало её из колеи. Сначала пожар, теперь Тимофей. Не прошло и двух дней, а старые реакции всплывали быстрее, чем она могла с ними справиться. Хотела поцеловать его и держаться на расстоянии. Но это было невозможно. Находясь рядом и вспоминая то, что их связывало, Ирина рисковала потерять часть своего сердца. Как же ей удержать вновь обретённую силу под этим натиском эмоций?
***
Заехав в офисное здание с аптекой, чтобы загрузить очередную порцию снимков и отправить в лабораторию улики, собранные на втором участке, Тимофей перекусил. Вернувшись на станцию, Джина задремала у него в ногах после того, как он отдал ей кусок своего бутерброда, а он, закончив есть, уставился на доску происшествий, мысленно добавляя фотографии, сделанные сегодня утром, и безуспешно пытаясь не думать об Ирине и о том, каково это – взять её руку в свою.
– Я не думаю, что они волшебным образом дадут тебе ответы, – Тимофей повернулся и увидел Леонида Алексеевича Юмкина, стоящего у перегородки кабинки с чашкой кофе. Заместитель дяди Марата, был высоким и стройным, его волосы стали совершенно седыми с тех пор, как Тимофей видел его в последний раз.
– Хотя, если это так, то тебе придётся научить меня этому фокусу, – улыбнулся Леонид Алексеевич.
– Извините, я не волшебник, но иногда замечаю закономерность через некоторое время. Рад вас видеть, Леонид Алексеевич.
– Называй меня просто по имени, а иначе мне тебя придётся величать Тимофеем Андреевичем.
Сыщик невольно вздрогнул. Собственное отчество заставило его вспомнить об отце, а это воспоминание было ему совершенно не нужно.
– Хорошо, договорились. Тогда, может быть, лучше дядя Лёня? Согласны?
– Ладно. Только на «ты».
– Хорошо.
Юмкин раскатисто рассмеялся.
– Ну, Тимофей, что нашёл интересного, рассказывай.
Сыщик ввёл гостя в курс дела, что они с Джиной выяснили о пожарах.
– Я жду ответа из своей лаборатории о том, какой катализатор был использован, но, скорее всего, это бытовой продукт, и он ничем не может быть мне.
«Вернулся в Лазурск меньше чем через два дня, а уже не справился», – недовольно подумал Тимофей.
– Должен сказать, я рад, что эти пожары произошли после того, как вышел на пенсию. Иначе наблюдал бы за этим со стороны, а мне очень хочется докопаться до сути произошедшего, – сказал Леонид Алексеевич.
Тимофей забыл, что Юмкин много лет проработал в налоговой инспекции, и последние лет пять был членом добровольной пожарной дружины. После выхода на пенсию занял должность заместителя дяди Марата.
– Интересно, влияет ли на это время года? – задумчиво проговорил Тимофей.
– Каким образом?
– У поджигателей есть спусковой крючок. Человек, место, причина, чтобы устроить хаос. Допустим, вы наш поджигатель. Возможно, захотите устроить пожар в начале апреля, чтобы избежать предстоящей работы. Время года, месяц могут иметь значение.
– Когда может быть так же важно, как и где? – спросил Леонид Алексеевич.
– Именно так, – сказал Тимофей. – Я должен учитывать это в процессе работы.
– Дай мне знать, если захочешь что-то обсудить или попросить помощи. Я буду за своим столом до сегодняшней встречи.
Тимофей постарался не скривиться. Собрание добровольцев или, как их с недавнего времени стало модно называть, волонтёров. Ещё больше неудобных обсуждений. Больше людей, наблюдающих за тем, как он барахтается, не находя ответов. Он не мог ждать.
После нескольких часов телефонных разговоров с людьми, пострадавшими от пожара, включая назначение встречи с Петром Барковым, и небольшого перерыва, чтобы получить последние фотографии, Тимофей был прерван делопроизводителем (хотя все её тут считали секретаршей) Фаиной, разговаривавшей по телефону, когда она вошла в комнату.
– Да, Ольга Марковна, я сейчас говорю заместителю шефа Юмкину. Не выходите из дома, отодвиньте машину от подъездной дорожки и держите детей при себе. Они быстро приедут с насосом, – Фаина закончила разговор и передала бумажку с адресом Тимофею. – Похоже на пожар на кухне. У неё нет огнетушителя. Она пыталась сбить пламя полотенцем для посуды. Оно тоже загорелось. Потом открыла окно, чтобы выпустить дым.