Поджигатель
Шрифт:
Многоопытный Ифу обратил внимание на интонацию.
— Отказалась?
— Нет… Да… Трудно сказать. Профессор Цзян из университета предложил нам воспользоваться ее услугами…
— И ты…
Ли Янь спрятал руки за спину.
— Я сказал, что в них не нуждаюсь.
— Тогда ты глупец.
Лицо племянника вспыхнуло.
— Во всяком случае, не американцам учить нас, как вести уголовное расследование!
— Не им. Но тебе следует от чего-то оттолкнуться. Опыт этой
II
Все ножи, которыми привык так ловко орудовать Ма Юнли, — для рубки, нарезки, шинковки — были выложены на длинном металлическом столе, отражаясь в его полированной глади. Один за другим повар брал инструменты и подносил их к вращающемуся диску наждака — раз, другой, третий, пока кромка лезвия не превращалась в точное подобие бритвы. Время от времени Ма бросал внимательный взгляд на сидевшего возле стеллажа с кастрюлями друга.
— Выше голову, приятель! Все еще может обойтись!
— Не обойдется, — понуро ответил Ли Янь. — Разве что глаза мои закроются до прихода утра.
— В таком случае у тебя есть отличный предлог напиться. Хотя бы умрешь счастливым. — Ма оторвался на секунду от своего занятия, почесал подбородок. — Слышишь, счастливым! Ведь это ощущение тебе в диковинку!
Ли скорчил гримасу. На кухню он пришел уже под конец смены друга. Ужин для постояльцев отеля был приготовлен, сервирован и съеден. Дежурный повар, который обслуживал припозднившихся клиентов в круглосуточно открытом баре, сейчас курил, подпирая плечом дверной косяк. Кухню освещала лишь небольшая лампа над головой Ма Юнли.
— Ладно, попробую угадать, — сказал Ма. — Твое паршивое настроение объясняется беседой с дядюшкой Ифу?
— Я обязан отвечать на этот вопрос?
— Черт возьми, Ли, убирайся отсюда! Найди себе женщину, встряхнись. Старина Ифу — замечательный человек, но ведь ты не собираешься прожить под его крылом до конца дней? Странно, что он не заставил тебя пораньше улечься спать.
— А стоило бы, — буркнул детектив.
— Вот видишь! — Ма дугой выгнул спину. — Ты уже и рассуждаешь, как он. Спать? Парень, да на часах всего половина одиннадцатого! Ночь принадлежит молодым, ты дряхлеешь прямо на глазах!
— У меня подъем в шесть утра. Как-никак три убийства. — Ли Янь прикрыл ладонью рот; зевок вышел долгим. — Только сейчас мне не заснуть.
— Ннну-ну. И ты решил проконсультироваться у профессора Ма Юнли, известного специалиста по нервным расстройствам.
Ли швырнул в друга увесистым стальным ковшиком. Ма ловко перехватил метательный снаряд за деревянную ручку, расхохотался.
— Уже лучше!
— В мой первый же рабочий день — я имею в виду новые погоны — он прислал ко мне в кабинет специалиста по фэншую!
— Кого-кого? Ты смеешься! — Но на лице приятеля не было и следа улыбки. — Твой дядя?
— Его встревожило возможное неравновесие между инь и ян. Испугался за поток ци в чуждой для меня обстановке.
Ма Юнли со всего размаху хлопнул себя ладонями по толстым ляжкам. От громоподобного смеха богатыря за спиной детектива жалобно звякнула посуда.
— Спасибо, ты настоящий друг, — едко бросил Ли. — Мои коллеги реагировали точно так же.
— Тебя это удивляет?
— Нисколько. Но если бы подобное случилось с тобой, если бы тебя вызвал шеф, приказал немедленно избавиться от гостя, а дядюшка пообещал бы наставить шефа на путь истинный, ты бы, поверь, не так веселился.
Повар, пытаясь сдержать хихиканье, легонько ткнул Ли кулаком в ребра.
— До смеха ли тут! Хватит, дружище, взбодрись. Ты слишком серьезно относишься к жизни.
— Когда жизнь вплотную сталкивает тебя со смертью, поневоле будешь относиться к ней серьезно.
Ма качнул головой.
— Ну что вы прикажете с ним делать?
Ли Янь оставил риторический вопрос без ответа.
— И еще сестра. Опять забеременела, причем твердо намерена рожать. А завтра мне предстоит терять лицо перед начальником — из-за какой-то, будь она проклята, американки, которая считает себя умнее нас.
— Стоп, стоп. Я не поспеваю. Что за американка? О ней ты не упоминал.
— Шеф попросил ее провести для нас вскрытие. Она врач, приехала из Штатов, чтобы прочесть в университете курс лекций по судебной медицине. Чэнь Аньмин познакомился с ней на семинаре в Чикаго. Дама, видишь ли, оказывает ему личную услугу.
— Что же в этом плохого?
— Разумеется, ничего. Но университет готов, так сказать, сдать ее нам в аренду до конца следствия. Я отказался.
— Почему?
— Слишком долго объяснять.
— Результаты вскрытия вас устроили?
— Более чем.
— Тогда в чем проблема?
— Теперь уже ты рассуждаешь, как дядюшка.
— Вот оно, вот оно! — Ма понимающе прищурился. — Вот где корень зла. Ифу считает, что ты должен принять предложение.
— Которое я уже отверг.
— Поэтому, если завтра ты возьмешь свои слова назад…
— То потеряю лицо.
— А если нет?
— То смертельно оскорблю дядю.
— Небо не одобрит такого поступка.