Подземка
Шрифт:
Вера Александровна с трудом преодолевала ступени. По мере приближения к собственной квартире ее страх нарастал, как снежный ком.
— Он же меня без денег не пустит. Придется на лестнице ночевать.
— Ничего, перебьется... Не пустит — дверь вынесем.
— А что потом?..— Пенсионерка обреченно посмотрела на своего защитника.
Шаг за шагом они постепенно добрались до четвертого этажа. Из-за закрытой двери доносились пьяные голоса, пытавшиеся перекричать магнитофон, включенный на полную громкость. Звонка, естественно,
На пороге показался пьяный небритый бугай за метр восемьдесят, в джинсах и багровой, под цвет портвейна, футболке с надписью «Motherfucker». Не обратив никакого внимания на Рогова, сынуля с видимым усилием сфокусировался на матери:
— А-а, ты... Деньги принесла?!
Не решаясь взглянуть в глаза своему чаду, Вера Александровна испуганно пролепетала:
— Леня, сынок... Не успела.
Лицо бугая приняло такое выражение, что Рогов понял: ответ был неправильным.
— А чего приперлась? Иди гуляй!
Он потянул дверь на себя, но помешала нога Рогова.
— Осади, герой!
Василий давно не чувствовал на себе таких взглядов. Пьяный шахтер словно раздумывал, задавить ли чужака, как клопа, или мараться не стоит. Он снова перевел взгляд на мать:
— Ты чё, попрошаек своих привела?.. А ты,— он ткнул в Василия грязным пальцем,— отлезь, вшивик, пока жив...
Палец превратился в раскрытую ладонь, толкнувшую визитера с такой силой, что Рогов не удержатся на ногах. Он моментально сделал рефлекторное движение к отсутствующей наплечной кобуре:
— Стоять! Ми...
Но тут Василий вспомнил о своей роли и осекся на полуслове. Не торопясь, он привел себя в вертикальное положение.
— Нет, ну это уже хамство! Ладно, землекоп...— мрачно пообещал он.— Похоже, зажился ты тут.
Вера Александровна, ожидавшая подобного развития событий, встревоженно спросила:
— Не ушибся, сынок?... Пошли от греха подальше. Не ровён час выйдет — совсем зашибет.
Рогов задумчиво взглянул на закрытую дверь:
— Где он водку покупает?
Старушка несколько опешила от такого вопроса:
— Да вон — магазин напротив. «Двадцать четыре часа».
— А фотография сына есть? Поприличней?..
Вера Александровна пожала плечами:
— Поищу. Только зачем?
— С пьянством бороться!
Даже самая рутинная работа не лишена приятных моментов. Это понял Плахов во время визита на «Электросилу». Начальник отдела кадров куда-то спешила и поручила удовлетворить любопытство оперативника одной из своих подчиненных. К радости Игоря, она оказалась симпатичной девушкой лет двадцати с небольшим. Бог наградил ее стройной фигурой, большими зелеными глазами и курносым носиком, отчего ее лицо казалось по-детски наивным и озорным. Она умудрялась делать два дела одновременно: щелкать
Иногда, общаясь с хорошенькими барышнями, чувствуешь себя так, словно балансируешь на туго натянутом канате без страховки. Нечто подобное испытывал Игорь. Эта живая девушка как-то не вписывалась в уныло-деловую обстановку заводского офиса. В той же комнате работали еще две невыразительные женщины средних лет, прекрасно сливаясь с ее серым фоном. В наступившей тишине Плахов буквально кожей чувствовал, как они прислушиваются к их разговору.
— Левашов, вы говорите... А имя-отчество?
— Валерий Семенович.
— Левашов есть,— подтвердила барышня,— но только Игорь Сергеевич, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения.
— Тем более не подходит.
— Может, он в архивных файлах... Одну секундочку.
Девушка ловко пробежалась по клавиатуре:
— Вот... Левашов Валерий Семенович. Мелькнул такой господин на заводе. Это было полтора года назад. Отработал один день и уволился.
— А что, так можно? — удивился Игорь.
Девушка пожала плечом:
— Ну почему нет. Сейчас, по-моему, все можно.
Она взглянула на Плахова и вдруг резко сменила тему:
— Скажите, если не секрет, а кто вы по званию?..
Она задала вопрос с такой непосредственностью, что промолчать не представлялось возможным. Впрочем, Игорь и не собирался этого делать:
— Пока капитан, но лет через пять запланировал стать генералом.
— Обязательно станете! У вас генеральская внешность.
— Спасибо, но я еще молод.
— Я имела в виду мужественное лицо.
Плахов улыбнулся — слышал бы ее сейчас Вася!
— А вам как работается в этом веселом месте?..
Девушка бросила быстрый взгляд на соседок. Встретившись с двумя парами любопытных глаз, понизила голос:
— Вообще-то, я учусь на вечернем — на последнем курсе журфака, а здесь просто подрабатываю.
— Неужели? Тогда мы с вами к каком-то смысле коллеги.
— То есть?
— Представители власти. Вы вроде как пятая, а я... Точно не помню, какая.
С ее лица не сходила улыбка, которая никак не сочеталась с той скучной работой, которой она занималась. Игорь решил, что эта улыбка предназначена лично ему.
— У вас, наверное, очень интересная работа?
Плахов снова вспомнил своего коллегу, просящего милостыню в подземке:
— Не то слово! Сыщики всегда на переднем краю. Впрочем, как и журналисты. А потому...
Он поднял палец вверх.
— Что?..
— Должны держать связь.
За спиной послышался громкий неприятный голос:
— Мариночка, вы не забыли, что надо отнести отчет Виктору Ивановичу?..
Девушка состроила потешную гримаску.
— Вот,— она написала на бумаге семь цифр.— С удовольствием возьму у вас интервью. А сейчас, извините...